Блог О пользователеvampirwa

Регистрация

Календарь

  Январь 2010  
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31

На странице


07.01
3—2
07.01
3—1
06.01
2—3
06.01
2—4
06.01
2—6
06.01
2—7
06.01
2—8
06.01
2—10
06.01
2—11
06.01
2—12
06.01
9
06.01
10
06.01
11
06.01
12
06.01
13
06.01
14
06.01
15
 

3—2


Может лучше, если он заберет меня раньше, чем его семья распадется. Я выросла менее подавленной, чем считала все это время. Если бы он остался до конца школьного года, Чарли бы не возражал. Мы бы поехали в колледж, или сделали вид, что поехали, как Розали и Эммет в этом году. Конечно, Эдвард может подождать год. Что значит год для бессмертного? Не так много, как он значит для меня. По дороге я полностью пришла в себя, чтобы выйти из машины и дойти до склада. Майк Ньютон подгонял меня сегодня, и когда я вошла он улыбнулся и махнул мне. Я схватила свой жилет, невнятно кивнув на его приветствие. Майк прервал мои фантазии.  Как прошел твой день рождения?  Оу,  я пробормотала,  я рада, что это закончилось. Майк посмотрел на меня так, как будто я сумасшедшая. Работа медленно двигалась. Я хотела снова увидеть Эдварда, молясь, что к тому времени как я его увижу снова, он преодолеет всех худшее, что бы это ни было. Неважно, говорила я себе снова и снова. Все будет хорошо. Облегчение, которое я испытала, свернув на свою улицу, когда увидела серебристый — вольво. припаркованный перед моим домом, было ошеломляющим, головокружительным. И это беспокоило больше, чем должно было быть. Я поспешила войти. Перед этим позвав:  Папа? Эдвард? Когда я говорила, я услышала звук работающего телевизора в гостиной.  Мы здесь,  ответил Чарли. Я повесила плащ и поспешно завернула за угол. Эдвард сидел в кресле, а Чарли на диване. Оба смотрели телевизор. Отцу было удобно, а Эдварду не очень.  Привет,  тихо произнесла я.  Белла,  ответил отец, не поворачивая головы,  у нас есть холодная пицца. Думаю, она еще на столе.  Хорошо. Я ждала в дверях. Наконец, Эдвард поднял на меня взгляд вежливо улыбаясь.  Я сразу за тобой,  пообещал он. Его глаза обратились к телевизору. Я изумленно смотрела. Какое-то чувство, может быть паника, появилось у меня в груди. Я убежала на кухню. Меня не интересовала оставленная для меня пицца. Я села на свой стул, подтянула колени к подбородку и обхватила их руками. Что-то неправильное происходило, может быть более неправильное, чем я могла понять. Я пыталась себя контролировать, рассуждая сама с собой. Что страшного может случиться? Я вздрогнула. Это определенно неправильный вопрос. У меня было тяжелое время, согласно вздыхая. Хорошо, я подумаю снова, что самое страшное я смогу пережить? Этот вопрос мне тоже не понравился. Но я думала о вариантах, которые рассматривала сегодня. Держаться подальше от семьи Эдварда. Конечно, он не ожидал, что Элис часть этого. Но если Джасперу вход запрещен, это сократит время, которое я могу провести с ней. Я кивнула — я могу с этим жить. Или уехать. Может быть он не хочет ждать окончания школьного года, может лучше сделать это сейчас. Передо мной, на столе, мои подарки от Чарли и Рене, там где я их оставила, фотоаппарат, который не получилось использовать у Калленов, около альбома. Я коснулась симпатичной обложки альбома для вырезок, который моя мать дала мне, и, вздохнув, подумала о Рене. Так или иначе, жизнь вдали от нее так долго как я захочу, не делало эту идею постоянной разлуки легче. И Чарли остался бы здесь один, брошенный. Это их так ранило бы… Но мы вернулись бы, правильно? Конечно, мы бы их навещали разве не так? Я не была уверена в ответах на эти вопросы. Опершись щекой о колено, я смотрела на физические символы любви моих родителей. Я знала, дорога, которую я выбрала, трудна. И, в конце концов, я думала о наихудшем варианте — худшем, который я смогу пережить. Я снова взяла альбом для фотографий и открыла его. Маленькие металлические уголки уже были на странице, чтобы прикрепить картинку. Это была не такая уж плохая идея фиксировать мою жизнь здесь. Хотя она была и не такая длинная в Форксе. Я играла с ремешком от фотоаппарата, размышляя о первой фотографии на пленке. Возможно ли вернуть что-то в исходное состояние? Я сомневалась. Но его не волновало, что она будет пустой. Я захихикала, думая об его беззаботном смехе вчера вечером. Я перестала смеяться. Так много всего изменилось и так резко. Это заставило меня почувствовать легкое головокружения, как будто я стою на краю глубокой пропасти. Я не хотела больше думать об этом. Я схватила камеру и начала подниматься по лестнице. Моя комната не сильно изменилась за прошедшие семнадцать лет, с тех пор как здесь была мама. Стены все еще были окрашены в светло голубой цвет, на окнах пожелтевшие кружевные занавески. Была кровать, вместо колыбели, она угадывалась под чрезмерно задрапированным стеганным одеялом — подарком цыганки-забушки. Не обращая на это внимания, я щелкнула свою комнату. Больше ничего не было, что я могла сфотографировать,  снаружи слишком темно — чувство становилось сильнее, сейчас это было почти принуждением. Я хотела запечатлеть Форкс прежде, чем покину его. Грядут изменения. Я чувствовала. Перспектива не из приятных, не тогда когда жизнь стала налаживаться. Я спустилась вниз, камера в руке, пытаясь игнорировать нервную дрожь в животе, думая о странной холодности, которую не хотела видеть в глазах Эдварда. Вероятно, он волновался, что я расстроюсь, если он попросит уехать с ним. Я хотела позволить ему сделать это, не вмешиваясь. И я буду готова, когда он попросит. Камера была готова, когда я, коварно, выглянула из-за угла. Я была уверена, что у меня не было никакого шанса застать Эдварда врасплох, но он не смотрел. Я почувствовала короткую дрожь, как будто что-то холодное крутится у меня в животе; я не обратила внимания на это и сделала снимок. Тогда они оба посмотрели на меня. Чарли нахмурился. Лицо Эдварда было пустым, невыразительным.  Что ты делаешь, Белла?  спросил Чарли.  Ну же,  я изобразила подобие улыбки пока садилась на пол перед софой, на которой развалился Чарли.  Ты же знаешь, мама позвонит скоро и обязательно спросит, пользуюсь ли я своим подарком.  Зачем ты фотографируешь меня?  проворчал он.  Потому что ты такой красивый,  ответила я, настраивая вспышку.  И потому, что с тех пор, как ты купил камеру, ты обязан быть из моих объектов. Он пробормотал что-то неразборчивое.  Эй, Эдвард,  произнесла я с беззаботно,  сфотографируй нас с папой. Я бросила ему камеру, избегая его взгляда, и становясь на колени перед подлокотником софы, где было лицо Чарли. Чарли вздохнул.  Улыбнись,  пробормотал Эдвард. Я выдала свою лучшую из своих улыбок, и камера щелкнула.  Давайте я сфотографирую вас, ребята,  предложил Чарли. Я поняла, что он пытается отвести от себя камеру. Эдвард встал и бросил ему камеру. Я подошла и встала рядом с Эдвардом, и поза показалась мне формальной и странной. Он положил руку мне на плечо, а я крепко обняла его за талию. Я хотела посмотреть ему в лицо, но боялась сделать это.  Улыбнись, Белла,  снова напомнил мне Чарли. Я вздохнула и улыбнулась. Вспышка ослепила меня.  Достаточно фотографий на сегодня,  сказал Чарли, затем запихал камеру в щель софы между подушками и накрыл сверху.  Ты не можешь использовать всю пленку сразу. Эдвард убрал свою руку с моего плеча и, мимоходом, мою обвившуюся руку. Он вернулся в кресло. Я помедлила, а потом снова села перед софой. Я вдруг так испугалась, что мои руки задрожали. Я прижала их к животу, чтобы скрыть дрожь, положила подбородок на колени и уставилась невидящим взглядом в экран телевизора. Когда шоу закончилось, я не сдвинулась не на дюйм. Уголком глаз я увидела, что Эдвард встал.  Лучше я пойду домой,  сказал он. Чарли не отрывался от рекламы,  Пока. Я неуклюже встала на ноги — они затекли от неподвижного сидения — и проводила Эдварда до входной двери. Он пошел прямо к своему автомобилю.  Ты останешься?  спросила с безнадежностью в голосе. Я ждала что он ответит. Его ответ не так сильно меня ранил, как я ожидала.  Не сегодня. Я не стала просить объяснить причину. Он сел в машину и уехал, в то время как я стояла там, не двигаясь. Я едва заметила, что идет дождь. Я ждала, я не знала чего я жду, пока не открылась дверь позади меня.  Белла, что ты делаешь?  спросил Чарли, удивленно глядя на меня одиноко стоящую и мокнущую под дождем. Ничего,  я повернулась и потащилась обратно в дом. Это была длинная ночь, в течение которой мне удалось поспать совсем немного
 

3—1


КГлава 3 Конец  Этим утром я чувствовала себя отвратительно. Спала плохо; руку жгло, голова болела. Не способствовало моему состоянию и то, что лицо Эдварда было спокойным и отчужденным когда он поцеловал меня в лоб и нырнул в окно. Я боялась, что все то время, которое провела в бессознательном состоянии, он продолжал размышлять над — правильным-ни — неправильным. снова и снова, глядя на то, как я спала. Тревога нарастала, от этих мыслей уже трещала голова. Эдвард, как обычно, ждал меня у школы, но его лицо все еще было злым. В его глазах таилось нечто, о чем я не хотела знать — и это пугало меня. Я не хотела обсуждать вчерашний вечер, но не была уверена, что игнорирование поможет решить проблему. Он открыл дверь передо мной.  Как ты себя чувствуешь?  Прекрасно,  солгала я, съежившись от звука хлопнувшей двери, отдавшегося в моей голове. Мы молча шли, он сокращал свои большие шаги, чтобы они соответствовали моим. Было много вопросов, которые мне хотелось задать, но многие из них могли подождать, потому что они были для Элис: Как Джаспер? Что они сказали когда я ушла? Что сказала Розали? И самое главное, что она могла видеть из происходящего сейчас в ее странных, несовершенных видениях? Могла ли она видеть, о чем думает Эдвард, почему он такой мрачный? Имел ли под собой основание тот страх, от которого я не могла не вздрагивать? Утро тянулось мучительно долго. Мне не терпелось увидеть Элис, хотя и не удастся с ней нормально поговорить из-за Эдварда. Эдвард остался в стороне. Иногда он, спрашивал о моей руке, а я лгала. Элис обычно гнала нас на обед; она просто не могла плестись так же медленно, как я. Но ее не было за столом, ждущей с полным подносом еды, которую она не собиралась есть. Эдвард ничего не сказал об ее отсутствии. Я подумала, что ее класс задержали, пока не увидела Коннера и Бена, которые вместе с ней изучали французский язык четвертым уроком.  Где Элис?  спросила я Эдварда с тревогой в голосе. Он смотрел на шоколадный батончик, который медленно растирал в порошок кончиками пальцев.  Она с Джаспером.  С ним все в порядке?  Он ушел на время.  Что? Куда? Эдвард пожал плечами: — Никуда в частности.  И Элис тоже,  произнесла я с отчаянием. Конечно, если Джаспер нуждается в ней, она пойдет с ним.  Да. Она уйдет на время. Она пыталась убедить его пойти в Денали. В Денали жила еще одна группа уникальных вампиров — таких же, как Каленны. Таня и ее семья. Я слышала о них время от времени. Эдвард сбежал к ним прошлой зимой, когда я приехала в Форкс. Лоран, самый цивилизованный из банды Джеймса, пошел туда вместо того, чтобы помочь Джеймсу отомстить Каленнам. Я сглотнула, пытаясь проглатить возникший в горле ком. Под тяжестью вины моя голова опустилась, а плечи согнулись. Я заставила их бежать из дома, как Розалии и Эммета. Я была бедствием.  Рука беспокоит?  заботливо спросил он.  Кого волнует моя дурацкая рука?  пробормотала я с отвращением. Он не ответил и я опустила голову на стол. К концу дня молчание стало нелепым. Я не хотела первой нарушать его, но это было единственной альтернативой, если я хотела, чтобы он снова разговаривал со мной.  Придешь позже?  спросила я, когда он провожал меня — молча — к моему пикапу. Он всегда приходил.  Позже? Мне показалось, что он был удивлен.  Мне нужно на работу. Нужно отработать за вчерашнее отсутствие.  О,  произнес он.  Так ты придешь когда я буду дома, да?  Я ненавидела себя за возникшее чувство неловкости.  Если ты хочешь, чтобы я пришел.  Я всегда хочу,  напомнила ему, чуть более настойчиво, чем обычно. Я думала, что он засмеется, или улыбнется, или как-нибудь иначе отреагирует на мои слова.  Хорошо,  ответил он безразлично. Перед тем как закрыть дверь пикапа он поцеловал меня в лоб. Затем он развернулся и изящно скользнул к своей машине. Я выехала со стоянки до того как удариться в панику, но успела успокоиться до приезда к Ньютонам. Ему нужно время, сказала я себе. Он переживет это. Может он был грустным из-за того, что его семья распадается. Но Элис и Джаспер скоро вернутся, и Розалии с Эмметом тоже. Если это поможет, я буду держаться от их дома подальше — я никогда больше не пойду туда. Неважно. Я виделась бы с Элис в школе. Ведь она вернется в школу. Во всяком случае она всегда будет недалеко от меня. Она не хотела бы задеть чувства Чарли, держась подальше. Без сомнения, я буду регулярно сталкиваться с Карлайлом — в операционной. В конце концов, все, что произошло вчера, неважно. Ничего не случилось. В сравнении с прошлой весной, это кажется незначительным. Джеймс, бросивший меня покалеченную и умирающую от потери крови, еще Эдвард в те бесконечные недели в больнице — намного лучше, чем сейчас. Не потому ли, что, на сей раз, это был не враг, от которого он должен меня защищать? Потому что это был его брат?
 

2—3


 Я притворилась, что осматриваю повязку на руке, чтобы скрыть удивление от того, в какое русло потекла наша беседа. Из всех моих мыслей, мысль о религии была последней, о которой я подумала. Моя собственная жизнь была довольно далека от веры. Чарли считал себя лютеранином, так как это была вера его родителей, но воскресенья он проводил у реки с удочкой в руках. У Рене время от времени были периоды, когда она посещала церковь, но также недолго, как и ее занятия теннисом, глиняной посудой, йогой и французским, и так далее, пока я не узнавала о ее новом увлечении.  Я уверен, что все это странно слышать, тем более от вампира.  он усмехнулся, зная, что обыденное использование этого слова не шокирует меня.  Но я надеюсь, что в этой жизни все еще есть место даже для нас. Признаю, это смелое предположение он небрежно продолжил,  По общему мнению, мы прокляты не взирая ни на что. Но я надеюсь, возможно, это глупо, что у нас есть еще небольшой шанс, чтобы попытаться.  Я не думаю что это глупо,  пробормотала я. Я не могла вообразить, что кто-то остался равнодушен к Карлайлу, ведь в нем было что-то божественное. Кроме того, единственный вид небес, которые я смогла бы оценить, включали в себя Эдварда.  И я не думаю, что кто-то со мной не согласился бы.  В действительности, ты первая кто со мной согласился.  Остальные не разделяют твою точку зрения?  спросила я, удивленная, в частности, думая только об одном человеке. Карлайл снова изменил ход моих мыслей.  Эдвард согласен со мной, до определенного момента. Бог и небеса существуют … также как и ад. Но он не верит, что для нашего вида существует загробная жизнь. Голос Карлайла был очень нежным; он задумчиво смотрел в темноту большого окна.  Понимаешь, он думает, что мы потеряли наши души. Я сразу же вспомнила слова Эдварда, сказанные им днем:  Пока тебе не угрожает гибель — в противном случае мы сделаем это. Над моей головой мигнула лампочка.  В этом вся проблема, не так ли?  предположила я.  Именно поэтому ему так трудно сделать это со мной. Карлайл медленно заговорил.  Я смотрю на моего… сына. Его сила, его доброта, его сияющее великолепие — все это питает надежду и веру, больше чем когда-либо. Как может не быть большего для такого, как Эдвард? Я пылко кивнула, соглашаясь.  Но если бы я верил в тоже что и он…  Карлайл посмотрел вниз на меня бездонными глазами.  Если бы ты верила также как и он… смогла бы ты забрать его душу? Я не могла ответить на этот вопрос. Если бы он спросил меня, смогла бы я рискнуть своей душой ради Эдварда, ответ был бы очевидным. Но рискнула бы я душой Эдварда? Я с сожалением сжала губы. Это был несправедливый обмен.  Ты понимаешь. Я качнула головой, зная о своем упрямом подбородке. Карлайл вздохнул.  Это мой выбор,  настаивала я.  И его тоже,  он поднял руку, увидев, что я готова поспорить.  Так или иначе, но он будет ответственен за сделанное с тобой.  Он не единственный кто может это сделать,  я осторожно глянула на Карлайла. Он засмеялся, внезапно его настроение улучшилось.  О, нет! Ты должна сначала решить этот вопрос с ним,  но потом он вздохнул.  Это — первая часть, где я никогда не буду уверен, что я сделал все от меня зависящее, с тем, с чем мне пришлось столкнуться. Но действительно ли это было правильно, обрекать остальных на такую жизнь? Я не могу решить. Я не ответила. Я представила, на что была бы похожа моя жизнь, если бы Карлайл не поддался искушению изменить свое одинокое существование… и задрожала.  Именно мать Эдварда изменила мое мнение,  голос Карлайла снизился до шепота. Он не отрываясь смотрел в окно не замечая темноту.  Его мать? Всякий раз, когда я спрашивала Эдварда о родителях, он просто говорил, что они давно умерли, и он их смутно помнит. Я поняла, что Карлайл очень хорошо их помнит, не смотря на краткость их знакомства.  Да. Ее звали Элизабет. Элизабет Мэйсон. Его отец, Эдвард старший, не приходил в сознание в больнице. Он умер в первой волне гриппа. Но Элизабет была в сознании почти до самого конца. Эдвард очень на нее похож — у нее был тот же странный бронзовый оттенок волос, и ее глаза были точно такого же зеленого цвета.  У него были зеленые глаза?  пробормотала я, пытаясь их представить.  Да…  глаза Карлайла цвета охры унеслись в прошлое на сто лет назад.  Элизабет одержимо волновалась о сыне. Она теряла собственные шансы на выздоровление, пытаясь ухаживать за ним со своей больничной койки. Я ожидал, что он уйдет первым, ему было гораздо хуже, чем ей. Когда пришло время, она умерла очень быстро. Это случилось сразу после заката, я только что пришел сменить других докторов, работавших целый день. В то время трудно было притворяться, было много работы, и мне не нужен был отдых. Я ненавидел возвращаться домой, скрываться в темноте, притворяться спящим, пока столько людей умирало. Сначала я пошел проверить Элизабет и ее сына. Я всегда относился к этому осторожно, принимая во внимание хрупкую человеческую природу. Я видел, что ее состояние ухудшается. Лихорадка усилилась, ее состояние трудно было контролировать, ее тело было слишком слабым, чтобы бороться дальше. Она не выглядела слабой, когда пристально смотрела на меня со своей больничной койки.  Спаси его!  скомандовала она мне хриплым голосом, на который было способно ее горло.  Я сделаю все, что в моих силах — пообещал я, беря ее за руку. Жар был настолько сильным, что она даже не заметила насколько неестественно холодна была моя кожа. По сравнению с ее кожей все было холодным.  Ты должен — настаивала она, хватаясь за мою руку с такой силой, что я удивился, переживет ли она кризис. Ее глаза были тверды, как камни, как изумруды.  Ты должен сделать все, что в твоей власти. Что не смогут сделать другие, ты должен сделать для моего Эдварда. Это испугало меня. Она пристально смотрела на меня этим глубоко проникающим взглядом, и на одно мгновение я уверился, что она знает мою тайну. Потом ею овладела лихорадка, и она так и не пришла в себя. Через час после этого разговора она умерла. Я потратил десятилетия, рассматривая идею создания для себя компаньона. Только такое же существо могло действительно понять меня, не надо было больше притворяться. Но я так и не смог оправдать, то, что сделали со мной. Там лежал умирающий Эдвард. Было ясно, что у него в запасе мало времени. По сравнению с ним лицо его матери не было мирным, даже после смерти. Карлайл видел все это снова, его память не была затуманена прошедшим столетием. Я также могла видеть это ясно, пока он говорил — отчаяние больницы, подавляющая атмосфера смерти, Эдвард, горящий в лихорадке, его жизнь, уходящая с каждым часом… я снова задрожала и с трудом представила картину в голове.  Слова Элизабет эхом отражались в моей голове. Как она догадалась, что я могу? Неужели кто-нибудь действительно пожелал бы такое своему сыну? Я посмотрел на Эдварда. Даже больным, он все еще был красив. В его лице было что-то чистое и хорошее. Я бы хотел, что бы такое лицо было у моего сына. После всех тех лет нерешительности, я просто действовал по прихоти. Сначала я отвез его мать в морг и затем возвратился за ним. Никто не заметил, что он все еще дышал. Было недостаточно рук, недостаточно глаз, чтобы уследить за всеми нуждающимися пациентами. В морге было пусто — не было живых, по крайней мере. Я тайно вынес его через черный выход, и нес по крышам до своего дома. Я не был уверен, что нужно делать. Я постепенно восстанавливался от ран, полученных мной столетиями ранее в Лондоне. Позже я сожалел об этом. Это было слишком болезненно и длилось медленнее, чем было необходимо. Я все же не сожалею. Я никогда не сожалел, что я спас Эдварда,  он тряхнул головой, возвращаясь в настоящее. Он улыбнулся мне.  Думаю, теперь я должен отвести тебя домой.
 

2—4


 Я отвезу,  сказал Эдвард. Он вошел через темную столовую, двигаясь слишком медленно. Его лицо было спокойно, по нему ничего нельзя было прочесть, но было что-то не так с его глазами — кое-что, что ему было сложно скрыть. Я почувствовала спазм тревоги в животе.  Карлайл может меня отвезти,  сказала я. Я посмотрела на свою футболку; светло-толубой хлопок пропитался кровью. Мое правое плечо было покрыто толстой розовой коркой.  Я в порядке,  голос Эдварда был бесстрастен.  Тебе все же нужно переодеться. У Чарли будет сердечный приступ от твоего вида. Я попрошу Эллис дать тебе что-нибудь. Он снова вышел в кухонную дверь. Я смотрела на Карлайл с тревогой.  Он очень расстроен.  Да,  Карлайл согласился.  Сегодня вечером произошло то, чего он больше всего боялся. Ты подвергаешься опасности, из-за нашей сущности.  Это не его вина.  Также как и не твоя. Я отвела взгляд от его мудрых, красивых глаз. Я не могла согласиться с этим. Карлайл предложил мне руку и помог встать из-за со стола. Я последовала за ним гостинную. Вернулась Эсми; она вытирала пол там, где я упала. Чувствовался отчетливый запах отбеливателя.  Эсми, позволь мне убрать,  я почувствовала, как мое лицо снова покраснело.  Я уже все сделала,  она улыбнулась мне.  Как ты себя чувствуешь?  Все хорошо,  уверила я ее.  Карлайл зашивает быстрее, чем любой другой доктор, у которого я была. Они оба засмеялись. Элис и Эдвард вошли через черный ход. Элис поспешила в мою сторону, но Эдвард медлил, выражение лица было трудно разобрать.  Пошли,  сказала Элис.  Я дам одеть что-нибудь менее мрачное. Она нашла мне футболку Эсми похожего цвета. Я была уверена, Чарли не заметит. Длинный белый бандаж, не забрызганный кровью, на моей руке смотрелся не так уж серьезно. Чарли никогда не удивится, увидев меня перевязанной.  Элис,  прошептала я, как только она подошла к двери.  Да?  она тоже понизила голос и посмотрела на меня с любопытством, качнув головой в сторону.  Насколько все плохо?  я не могла убедиться, было ли в пустую говорить шепотом. Даже при том, что мы были наверху, с закрытой дверью, возможно он мог слышать меня. Ее лицо напряглось.  Я еще не уверена.  Как Джаспер? Она вздохнула.  Он очень расстроен. Это вызов для него и он ненавидит чувство слабости.  Это не его вина. Скажи ему, что я не сержусь на него, совсем. Скажешь?  Конечно. Эдвард ждал меня у парадной двери. Как только я добралась до конца лестницы, он без слов открыл дверь.
 

2—6


  Возьмите свои вещи!  крикнула Элис, пока я осторожно шла к Эдварду. Она достала два свертка, один из которых был полуоткрыт, и мой фотоаппарат из-тод фортепьяно, вложив их в мою здоровую руку.  Ты сможешь меня поблагодарить позже, когда их откроешь. Эсми и Карлайл оба сказали тихое — спокойной ночи. Я видела, как они украдкой глянули на своего безразличного сына, также как и я. Я испытала облегчение, оказавшись снаружи. Я поспешила мимо фонарей и роз, теперь навевавшие неприятные воспоминания. Эдвард тихо шел в ногу со мной. Он открыл пассажирскую дверь для меня, и я взобралась без жалоб. На приборной панели была большая красная лента, украшавшая новое стерео. Я сорвала ее, бросая на пол. Когда Эдвард скользнул с другой стороны, я запинала ленту под свое сидение. Он не смотрел ни на меня, ни на стерео. Ни один из нас не включил его, и тишина усугубилась внезапным грохотом двигателя. Он вел слишком быстро вниз по темной извилистой дороге переулка. Тишина сводила меня с ума.  Скажи что-нибудь,  попросила я наконец, когда он свернул на автостраду.  Что ты хочешь, чтобы я сказал?  спросил он невозмутимым голосом. Я съежилась от его отдаленности.  Скажи, что ты меня прощаешь. Это вызвало вспышку жизни на его лице — вспышку гнева.  Простить тебя? За что?  Если бы я была более осторожной, ничего этого бы не случилось.  Белла, ты просто порезалась бумагой — едва ли это заслуживает смертной казни.  Все равно это моя вина. Мои слова прорвали плотину.  Твоя вина? Если бы ты порезалась в доме Майка Ньютона, с Джессикой и Анжелой или другими своими нормальными друзьями, самое худшее, возможно, было бы, что? Возможно, они не смогли бы найти бинты? Если ты опрокинула и свалила бы груду тарелок на себя — даже без помощи толкающего — то даже тогда, что могло бы произойти серьезнее? Ты испачкала бы кровью сиденье машины, пока они бы везли тебя в больницу? Майк Ньютон, возможно, держал бы тебя за руку пока тебя зашивали — и он бы не испытывал позывы убить тебя за все время что он был там. Не принимай ничего из этого на свой счет, Белла. Все это только заставит меня чувствовать еще большее отвращение к самому себе.  Как, черт возьми, Майк Ньютон попал в этот разговор?  возмутилась я.  Майк Ньютон попал в этот разговор, потому что Майк Ньютон, черт возьми, будет гораздо лучшей парой для тебя,  зарычал он.  Я лучше умру чем буду с Майком Ньютоном,  запротестовала я.  Я лучше умру, чем буду с кем-то кроме тебя.  Не драматизируй, пожалуйста.  Тогда ты не будь смешным. Он не ответил. Он пристально смотрел в ветровое стекло, его лицо было мрачным. Я отчаянно пыталась найти способ спасения сегодняшнего вечера. Когда мы остановились перед моим домом, я все еще ничего не придумала. Он заглушил двигатель, но его руки продолжали сжимать руль.  Ты останешься сегодня?  спросила я.  Мне необходимо идти домой. Меньше всего я хотела, чтобы он ушел в раскаяньях.  Ради моего дня рождения,  надавила я.  Ты не можешь иметь все сразу — или ты хочешь, чтобы люди игнорировала твой день рождения, или нет. Его голос был строг, но не так серьезен как прежде. Я тихо вздохнула с облегчением.  Хорошо. Я решила, что не хочу, чтобы ты игнорировал мой день рождение. Увидимся на верху. Я повернулась назад, забирая подарки. Он нахмурился.  Ты не должна брать эти.  Я хочу их,  я ответила автоматически, и затем задалась вопросом, использовал ли он обратную психологию.  Нет, не хочешь. Карлайл и Эсми потратили деньги на тебя.  Я переживу. Я неловко взяла подарки здоровой рукой, хлопнув дверцей позади себя. Меньше чем через секунду он уже вылез из грузовика и был рядом со мной.  По крайне мере дай мне их понести,  сказал он, забирая их.  Я буду в твоей комнате. Я улыбнулась.  Спасибо.  С днем рождения,  вздохнул он и склонился, чтобы прикоснуться своими губами к моим. Я поднялась на цыпочки для поцелуя, но он уже оторвался. Он улыбнулся моей любимой улыбкой и исчез в темноте. Игра все еще продолжалась; когда я зашла через парадную дверь я услышала голос комментатора перекрикивающего голос толпы.  Белл?  позвал Чарли.  Привет, пап,  сказала я, повернув за угол. Я прижимала руку близко к телу. Рука горела, и я сморщила нос. Очевидно, действие обезболивающего прекращалось.  Ну как все прошло?  Чарли, развалившись, сидел на диване с босыми ногами, опираясь на руку.
 

2—7


  Эллис разошлась не на шутку. Цветы, торт, свечи, подарки — всего понемногу.  Что они тебе подарили?  Стерео для грузовика. И еще несколько, которые я пока не открывала.  Ого!  Ага,  согласилась я.  Ладно, уже ночь на дворе.  Увидимся утром. Я качнулась.  Увидимся.  Что случилось с твоей рукой? Я покраснела и тихо чертыхнулась.  Я споткнулась. Ничего серьезного.  Белла,  он вздохнул, покачивая головой.  Спокойной ночи, папа.  Увидимся утром. Я заторопилась в ванную, где хранила пижаму для таких ночей как эта. Я пожала плечами, поправляя топ и хлопковые штаны, которыми я заменила дырявые тренировочные брюки, которые обычно одевала в постель, и вздрогнула, когда задела шов. Умывшись одной рукой и почистив зубы, я поторопилась к себе в комнату. Он сидел в центре кровати, лениво поигрывая одной из серебряных коробочек.  Привет,  сказал он. Его голос был грустным. Я подошла к кровати, вытащила подарки из его рук, и взобралась к нему на колени.  Привет,  я прижалась к его каменной груди.  Теперь я могу открыть свои подарки?  Откуда столько энтузиазма?  удивился он.  Ты делаешь меня любопытной. Я взяла длинный плоский прямоугольник, который, видимо, был от Карлайла и Эсми.  Позволь мне,  предложил он. Он взял подарок из моей руки, разорвал фольгу одним плавным движением и вручил мне прямоугольную белую коробочку.  Ты уверен, что я справлюсь с открытием крышки?  пробормотала я, но он проигнорировал меня. В коробке была длинный листок плотной бумаги с большим количеством мелкого шрифта. Мне потребовалась минута, чтобы понять, о чем речь.  Мы едем в Джэксонвилл?  Я была взволнована, даже для самой себя. Это был ваучер на билеты на самолет, для меня и для Эдварда.  Так было задумано.  Я не могу в это поверить. Вот Рене удивится! Ты ведь не возражаешь? Там солнечно, тебе придется сидеть в здании целый день.
 

2—8


  Я думаю, справлюсь,  сказал он и затем нахмурился.  Если бы я знал, что ты так отреагируешь на подарок, то я заставил бы тебя открыть его перед Карлайлом и Эсми. Я думал, что ты будешь жаловаться.  Конечно, это слишком. Но я собираюсь взять тебя с собой! Он захихикал.  Теперь я жалею, что не потратил деньги на твой подарок. Я не представлял себе, что ты способна быть разумной. Я отложила билеты и дотянулась до его подарка, мое любопытство разгоралось. Он взял его у меня и развернул также как и первый. Он возвратил прозрачную коробочку CD с чистым серебряным компакт-диском внутри.  Что это?  спросила я озадаченно. Он промолчал; взял компакт-диск и вставил его в проигрыватель на ночном столике. Он нажал — плэй-ни мы замерли в тишине. Потом заиграла музыка. Я слушала, безмолвно и с широко открытыми глазами. Я знала, что он ждал моей реакции, но я не могла говорить. Слезы хлынули, и я вытерла их прежде, чем они потекли по щекам.  Рука болит?  спросил он встревожено.  Нет, дело не в руке. Это прекрасно, Эдвард. Ты не мог подарить мне ничего другого, что я полюбила бы так сильно. Я не могу в это поверить. Я замолчала, чтобы послушать. Это была его музыка, его произведения. Первая пьеса на CD была моей колыбельной.  Я не думал, что ты позволишь притащить сюда фортепиано, а так я смог тебе сыграть здесь,  объяснил он.  Ты прав.  Как твоя рука?  Все прекрасно. Вообще то, она начинала пульсировать под повязкой. Мне нужен был лед. Я согласилась бы на его руку, но это отдалило бы его от меня.
 

2—10


  Я принесу тебе Тайленол.  Мне ничего не нужно,  возразила я, но он ссадил меня с коленей и направился к двери.  Чарли,  зашипела я. Чарли не знал, что Эдвард часто оставался у меня. У него был бы удар, если бы ему стало все известно. Но я не чувствовала себя виноватой обманывая его. Ведь мы не делали того, чего бы он не хотел.  Он меня не поймает,  пообещал Эдвард, тихо исчезая за дверью… и вернулся раньше, чем дверь акрылась. В одной руке он держал стакан из ванной, а в другой таблетки. Не споря, я выпила таблетки, которые он вручил мне — я знала, что проиграю спор. К тому же, рука действительно начала меня беспокоить. Моя колыбельная, нежная и прекрасная, продолжала звучать.  Уже поздно,  заметил Эдвард. Он поднял меня с кровати одной рукой, сдернул покрывало другой и положил меня на подушку, подоткнув одеяло со всех сторон. Лег рядом со мной на одеяло, чтобы мне не было холодно, и обнял. Я положила голову ему на плечо и счастливо вздохнула.  Еще раз спасибо,  прошептала я.  Пожалуйста. На несколько минут воцарилась тишина, пока я слушала окончание своей колыбельной. Началась следующая песня. Я узнала любимую песню Эсми.
 

2—11


 О чем ты думаешь?  спросила я шепотом. Он колебался несколько секунд прежде, чем мне ответить.  Вообще-то я думал о — правильном-ни — ошибочном. Я почувствовала, как холодок пробежал по позвоночнику.  Помнишь, как я решила, что хочу, чтобы ты не игнорировал мой день рождения?  я спросила быстро, надеясь, что было не слишком ясно, что я хочу отвлечь его.  Да,  он осторожно согласился.  Хорошо, я думаю раз все еще мой день рождения, я хочу чтобы ты снова меня поцеловал.  Ты прожорлива сегодня.  Да, я прожорлива, но, пожалуйста, не делай того, чего не хочешь делать,  добавила я, задетая. Он засмеялся, и затем вздохнул.  Небеса не позволяют делать, то что я не хочу делать,  сказал он странно отчаянным тоном, протягивая руку к моему подбородку и поворачивая мое лицо к своему. Поцелуй начался почти так же обычно, Эдвард был осторожен как всегда, и мое сердце начало слишком остро реагировать, как и всегда. И затем что-то изменилось. Внезапно его губы стали более настойчивыми, его свободная рука запуталась в моих волосах и сильнее прижала мое лицо в его лицу. И хотя, мои руки тоже запутались в его волосах, и я начала пересекать, установленные им границы, на этот раз он не остановил меня. Его тело было холодным, но я страстно прижималась к нему. Он резко остановился и нежно отодвинул меня крепкими руками. Я свалилась обратно на подушку, задыхаясь, голова кружилась. Что-то зашевелилось в памяти, неуловимо, на грани.  Прости,  сказал он, тоже затаив дыхание.  Я превысил границы.
 

2—12


 Я не возражаю,  я задыхалась. Он, нахмурившись, посмотрел на меня в темноте.  Попробуй уснуть, Белла.  Нет, я хочу, чтобы ты поцеловал меня снова.  Ты слишком высоко оцениваешь мое самообладание.  Что тебя больше соблазняет: моя кровь или мое тело?  я бросала вызов.  Связь того и другого.  он коротко усмехнулся сам себе, и затем снова стал серьезным.  Теперь, почему бы тебе не перестать испытывать на прочность свою удачу и попробовать уснуть?  Прекрасно,  согласилась я, прижимаясь ближе к нему. Я действительно чувствовала себя обессиленной. Это был долгий день во всех смыслах и я не чувствовала никакого облегчения от его завершения. Как будто завтра случится что-то гораздо хуже. Это было глупое предчувствие — что могло случиться хуже сегодняшнего? Только шок, догоняющий меня, без сомнения. Действуя исподтишка, я положила травмированную руку на его плечо, таким образом, его прохладная кожа успокаивала жжение. Мне сразу стало лучше. Я уже засыпала, когда поняла, о чем напомнил мне его поцелуй: прошлой весной, когда он должен был оставить меня, чтобы сбить со следа Джеймса, Эдвард поцеловал меня на прощание не зная, увидимся ли мы снова. Этот поцелуй имел тот же самый почти болезненный оттенок, по некоторым ощущениям, которые я не могла себе представить. Я неосознанно задрожала, как будто мне снился кошмар.
 

9


Глава 9 Третий лишний  Время начало бежать вперед гораздо быстрее, чем прежде. Школа, работа и Джейкоб — хотя не обязательно в такой последовательности — создавали ясный и легкий пример для подражания. И желание Чарли осуществилось: я больше не была несчастной. Конечно, себя я не смогла бы одурачить. Когда я перестала критически оценивать свою жизнь, что я пыталась не делать слишком часто, я не могла игнорировать результаты своего поведения. Я походила на затерянную луну — моя планета, разрушенная катаклизмами, опустошенная как по сценарию фильма-затастрофы,  продолжала, не смотря ни на что, вращаться по сжатой маленькой орбите вокруг забытого пустого места, игнорируя законы гравитации. Я стала лучше ездить на своем мотоцикле, что означало меньше бинтов, беспокоивших Чарли. Это также означало, что голос у меня в голове стал исчезать, пока я совсем не перестала его слышать. Тихо, я запаниковала. Я бросилась на поиски поляны с бешеной интенсивностью. Я загружала свой мозг другими действиями, способными выработке адреналина. Я не вспоминала об ушедших днях, так как старалась жить настоящим настолько, насколько это было возможно, ни ушедшим прошлым, ни грядущим будущим. Поэтому меня удивила дата, о которой Джейкоб известил меня в один дней, когда мы занимались домашней работой. Он ждал, когда я остановилась перед его домом.  Счастливого Дня св. Валентина,  произнес Джейкоб, улыбаясь, но быстро опустил голову, когда поприветствовал меня. Он протянул маленькую розовую коробочку, удерживая ее на своей ладони. Сердечные разговоры.  Так, я чувствую себя тупицей,  пробормотала я.  Сегодня День св. Валентина? Джейкоб покачал головой с притворной печалью.  Иногда мне кажется, что ты вне реальности. Да, сегодня четырнадцатое февраля. Так ты будешь моей Валентиной? Так как ты не приняла коробку леденцов за пятьдесят центов, это наименьшее что ты можешь сделать. Я почувствовала себя неудобно. Слова были дразнящими, но только на первый взгляд.  Что именно это повлечет за собой?  подстраховалась я.  Обычно это пожизненное рабство, когда ты будешь обязана покоряться всем желанием хозяина.  О, что ж, если это все…  я взяла леденцы. Я думала о том, что надо попытаться все же найти способ установить в наших отношениях четкие границы. Снова. Они, казалось, совсем стирались, когда я была с Джейкобом.  Итак, что мы будем делать завтра? Прогулка или снова скорая медицинская помощь?  Прогулка,  решила я.  Ты не единственный, кто может быть одержимым. Я начинаю думать, что придумала то место…  я хмуро смотрела в пространство.  Мы найдем его,  заверил он меня.  Поедем в пятницу?  предложил он. У меня появился шанс и я уцепилась за него, не тратя времени на размышления.  В пятницу я иду в кино. Я обещала компании из школьной столовой, с которой мне меньше всего хочется общаться.  Майк был бы доволен. Но лицо Джейкоба выглядело свирепым. Я перехватила выражение его темных глаз до того, как он опустил их и уставился в землю.  Ты тоже пойдешь, да?  добавила я быстро.  Или это будет слишком — тащиться с компанией скучных старшеклассников?  Такая хорошая возможность для меня установить некоторую дистанцию между нами. Я не могла причинить боль Джейкобу; казалось, мы были странным способом связаны, и его боль отдавалась колющими ударами во мне самой. Кроме того, идея быть в его компании на этом тяжелом испытании — я пообещала Майку, но на самом деле, поразмыслив в последствии, не испытывала особого энтузиазма — была поистине слишком соблазнительной.  Ты бы хотела, чтобы я пошел туда с твоими друзьями?  Да,  искренне согласилась я, понимая, что продолжая это, я сама ставлю себе подножку своими словами.  Мне будет намного веселее, если ты будешь там. Приведем Квила и превратим это в вечеринку.  Квил повеселится. Девушки. таршеклассницы.  Он фыркнул и закатил глаза. Ни я, ни он не упомянули Эмбри. Я тоже усмехнулась.  Я постараюсь, чтобы он сделал хороший выбор. Я обсудила эту тему с Майком на уроке английского.  Эй, Майк,  сказала я, когда класс опустел.  Ты свободен в пятницу? Он взглянул вверх, его голубые глаза были полны надежды.  Да, свободен. Ты хочешь куда-нибудь сходить? Я тщательно сформулировала свой ответ.  Я подумала пойти с компанией,  я сделала ударение на последнем слове — посмотреть вместе Скрещивающиеся нити.  На сей раз я сделала домашнюю работу — читая вечером спойлеры о кино, чтобы быть уверенной, что меня никто не застанет врасплох. Этот фильм, предположительно, должен был быть кровавым от начала и до конца.  Разве звучит не забавно?  Конечно,  согласился он, не слишком энергично.  Классно. Через секунду, он воспрял духом, придя в прежнее состояние граничащее с волнением.  Как насчет того, чтобы позвать Анжелу и Бена? Или Эрика и Кэйти? Несомненно, он был решительно настроен сделать это двойным свиданием.  Как насчет того, чтобы позвать их всех?  предложила я.  И конечно, Джессику тоже. И Тайлера с Коннером, и может, Лорен,  добавила я злобно. Я обещала Квилу разнообразие.  Хорошо,  пробормотал Майк, расстроено.  И,  я продолжила,  у меня есть пара друзей из Ла. уш, которых я пригласила. Если все придут, нам, похоже, понадобиться твой Шевроле. Глаза Майка сузились с подозрением.  Это — друзья, с которыми ты проводишь все свое свободно время, с которыми занимаешься?  Да, те самые,  я ответила охотно.  Но ты можешь смотреть на это как репетиторство — они всего лишь второкурсники.  О,  произнес удивленно Майк. Секунду поразмыслив, он улыбнулся. В конечном счете, Шевроле нам не понадобится. Джессика и Лорен заявили, что заняты, как только Майк вскользь упомянул, что это было мое предложение. У Эрика и Кэйти уже были планы — исполнялось три недели с тех пор как они встречаются или что-то в этом роде. Лорен опередила Майка с Тайлером о Коннером, так что эти двое тоже были заняты. Даже Квил не мог — готовился к бою в школе. И, наконец, только Анжела и Бен, и кончено же Джейкоб, могли пойти. Снижение количества участников все же не ослабило ожиданий Майка. Это было все, что он мог сказать о пятнице.  Ты уверена, что не хочешь посмотреть Завтра и навсегда?  спросил она за ланчем, назвав популярную романтическую комедию, которая лидировала в прокате.  В — Rotten Tomatoes.дали ей лучший отзыв.  Я хочу посмотреть Скрещивающиеся нити — настойчиво произнесла я.  Я настроена на экшн. Побольше крови и кишок!  Хорошо.  Майк отвернулся, но до этого я успела заметить его взгляд, в котором читалось — может. на. вихнулась-тосле всего. Когда я возвращалась домой из школы, увидела хорошо знакомую машину, которая была припаркована перед моим домом. Джейкоб стоял прислоняясь к капоту, широкая ухмылка освещала его лицо.  Нет!  крикнула я, выпрыгивая из пикапа.  Та сделал! Я не верю! Ты закончил собирать свой Рэббит! Он сиял.  Только прошлой ночью. Это первая поездка.  Невероятно.  Я подняла руку. Он хлопнул своей рукой по моей, затем переплел свои пальцы с моими пальцами.  Можно я поведу сегодня вечером?  Определенно,  сказала я, и затем я вздохнула.  Что-то не так?  Я сдаюсь — я не могу преодолеть это. Чтож, ты победил. Ты старший. Он пожал плечами, не удивившись моей капитуляции.  Конечно, я. За углом послышался выстрел глушителя — Шевроле Майка. Я отдернула свою руку от Джейкоба, и он сделал такое лицо, которое я и не предполагала увидеть.  Я помню этого парня,  произнес он тихо, поскольку Майк парковался на противоположной стороне улицы.  Тот, который думал, что ты была его подружкой. Он до сих пор заблуждается? Я подняла бровь.  Некоторых людей тяжело переубедить.  С другой стороны,  Джейкоб произнес задумчиво,  иногда настойчивость окупается.  Хотя, большую часть времени это раздражает. Майк вышел из машины и пересек дорогу.  Привет, Белла, приветствовал он меня и его глаза стали настороженными, когда он увидел Джейкоба. Я тоже взглянула на Джейкоба, стараясь быть объективной. Он вовсе не выглядел как второкурсник. Он был настолько большим — голова Майка едва доставала до плеча Джейкоба; я даже не хотела думать какой я была по сравнению с ним — и он выглядел старше, чем был на самом деле, даже месяц назад.  Привет, Майк. Помнишь Джейкоба Блека?  Не совсем.  Майк протянул руку.  Старый друг семьи,  представился Джейкоб, пожимая руку. Они сжали руки с большей силой, чем это необходимо. Когда рукопожатие прекратилось, Майк начал разминать пальцы. Я услышала как из кухни доносится звонок телефона.  Я думаю лучше ответить — это может быть Чарли,  сказала я им и бросилась внутрь. Это был Бен. Анжела заболела желудочным гриппом и он не был уверен, что пойдет без нее. Он извинялся, что подвел нас. Встряхнув головой, я медленно пошла обратно к ожидающим ребятам. Я искренне надеялась, что Анжеле скоро полегчает, но должна признать, что эгоистично расстроилась из-за этого происшествия. Только трое из нас, Майк, Джейкоб и я, будем вместе весь вечер — это блестяще сработано, подумала я с мрачным сарказмом. Я не думала, что Джейк и Майк достигнут какого-либо прогресса в дружбе в мое отсутствие. Они были на расстоянии нескольких ярдов, спиной друг к другу пока ждали меня; Майк выглядел угрюмо, а Джейкоб выглядел как обычно веселым.  Андж заболела,  мрачно произнесла я.  Они с Беном не поедут.  Я так думаю, что грипп пошел по второму кругу. Остин и Коннер сегодня тоже заболели. Может быть мы перенесем это на другой раз,  предложил Майк. До того, как я могла согласиться, заговорил Джейкоб.  Я все еще собираюсь сделать это. Но если ты предпочитаешь остаться, Майк…  Нет, я еду.  Прервал Майк.  Я только подумал об Анжеле и Бене. Поехали.  Он направился к своему грузовику.  Эй, ты не возражаешь, если поведет Джейкоб?  спросила я.  Я сказала, что он может — он только что закончил свою машину. Он собрал ее самостоятельно.  Прекрасно.  Майк был раздражен.  Тогда все хорошо,  произнес Джейкоб так, как будто это уже было решено. Он казался более спокойным, чем кто-либо еще. Майк забрался на заднее сидение с выражением отвращения на лице. Джейкоб в был в своем обычном веселом состоянии, болтая о пустяках, пока я не выдохлась, а забытый Майк молча дулся на заднем сидении. Затем Майк изменил свою стратегию. Он наклонился вперед, положил свой подбородок на спинку моего сидения; его щека едва не касалась моей. Я сменила положение, повернувшись спиной к окну.  А радио в — этом. работает?  спросил Майк с намеком на нахальство, прервав Джейкоба на середине разговора.  Да,  ответил Джейкоб.  Но Белле не нравится музыка. Я удивленно уставилась на Джейкоба. Я никогда не говорила ему об этом.  Белла?  спросил Майк, с досадой.  Он прав,  пробормотала я, все еще смотря на спокойный профиль Джейкоба.  Как ты можешь не любить музыку?  потребовал ответа Майк. Я пожала плечами.  Не знаю. Она меня просто раздражает.  Хм.  Майк откинулся назад. Когда мы подъехали к театру, Джейкоб вручил мне десятидолларовую купюру.  Что это?  Я была раздражена.  Я недостаточно взрослый, чтобы идти туда,  напомнил он мне. Я беззвучно засмеялась.  Так много, чтобы скрыть возраст. Если я проведу тебя туда, Билли убьет меня?  Нет. Я сказал ему, что ты решила совратить меня. Я хихикнула, и Майк ускорил движение, чтобы не отстать от нас. Я так хотела, чтобы Майк решил вернуться обратно. Он был слишком мрачным — не очень хорошее дополнение к вечеринке. Но, одновременно, я не хотела заканчивать день наедине с Джейкобом. Это ничему не поможет. Фильм был именно таким как о нем говорили. Только в первых кадрах четыре человека взорвались и один был обезглавлен. Девушка, сидевшая передом мной, закрыла руками глаза и уткнулась лицом в грудь своего друга. Он похлопал ее по плечу и тоже изредка вздрагивал. Не было похоже, что Майк смотрит фильм. Его лицо было каменным, так как он зло уставился прямо перед собой на бахрому занавеса, висевшего над экраном. Я твердо решила выдержать эти два часа, наблюдая за цветами и движением вместо того, чтобы смотреть на очертания людей, машин и домов. Но Джейкоб начал хихикать.  Что?  зашептала я.  Да ничего!  глухо зашипел он.  Кровь хлещет струей на двадцать футов из этого парня. Как ты можешь смотреть на этот обман? Он снова захихикал, когда другого человека пришпилило в бетонной стене флагштоком. После этого, я наблюдала за шоу, смеясь вместе с ним, когда наносимые увечья становились все более и более нелепыми. Как я могла сражаться с исчезающими границами в наших взаимоотношения, когда мне так нравилось находиться рядом с ним? 
 

10


Глава 10 Лужайка  Джейкоб не звонил. Поначалу, когда я звонила, трубку брал Билли и все время говорил мне, что Джейкоб все еще в постели. Я волновалась, возил ли его Билли к врачу. Он сказал, что возил, но по некоторым причинам я ему не поверила. Я по нескольку раз в день перезванивала им на протяжении двух дней, но никто не отвечал. В субботу я поехала проведать Джейкоба, и плевать я хотела на приглашение. Но маленький красный дом опустел. Это напугало меня — может Джейкобу стало настолько плохо, что его увезли в больницу? На обратном пути я остановилась у больницы, но медсестра в приемном покое сказала, что ни Джейкоб, ни Билли не приезжали. Я упросила Чарли позвонить Гарри Клирвотеру, как только он вернется домой после работы. Я ждала, и нервничала, пока Чарли болтал со своим старым приятелем; они бесконечно долго болтали ни о чем, даже не упоминая Джейкоба. Оказалось, что как раз сегодня Гарри был в больнице… проходил обследование, что-то с сердцем. Из-за этой новости Чарли наморщил лоб, но Гарри что-то шутливо ответил и Чарли с облегчением засмеялся. В итоге, Чарли все-заки спросил про Джейкоба, но мне оставалось только гадать о чем шла речь в их разговоре по многозначительным — хм…  и — угу… — . Я принялась барабанить пальцами по столу, пока Чарли не накрыл своей ладонью мою руку, чтобы унять мое нетерпение. Наконец, Чарли положил трубку и обернулся ко мне.  Гарри говорит, что у них были небольшие проблемы с телефоном, и поэтому ты не могла до них дозвониться. Билли возил Джейка к врачу и тот подозревает, что у него инфекционный мононуклеоз. Он очень ослаб, и Билли просил передать, что некоторое время — никаких посетителей,  отрапортовал он мне.  Никаких посетителей?  не веря своим ушам, сказала я. Чарли поднял одну бровь,  Ну, прекрати так убиваться, Беллс. Билли знает, что лучше для Джейка. Скоро он выздоровеет. Потерпи немного. Но я на этом не успокоилась. Чарли слишком беспокоится о Гарри. Ясно, что эта новость потрясла его гораздо больше — пожалуй, не стоит сейчас доставать его своими небольшими проблемками. Наоборот, я направилась наверх и сразу же включила свой компьютер. Я нашла медицинский сайт и ввела слово — мононуклеоз. в окне поиска. Все, что я знала о мононуклеозе, это то, что он может передаваться при поцелуях, что точно не подходило в случае Джейка. Я быстро пробежала глазами по списку симптомов — у него точно была высокая температура, но как насчет всего остального? Никакой ангины, никакого упадка сил, головных болей; даже когда он ушел рано из кино, он сказал что чувствует себя как огурчик. Неужели болезнь развивается так быстро? Из статьи я выяснила, что все начинается с системного воспаления… Не отрываясь от монитора, я подумала, а зачем вообще я все это делаю. Почему я чувствую себя такой… такой подозрительной, как будто я не верю Билли на слово? И к чему Билли стал бы врать Гарри? Наверно, все это глупости. Я просто волновалась за Джейкоба и, если честно, очень боялась, что мне не позволят больше увидеть его — это меня очень нервировало. Я бегло просмотрела статью до конца, отмечая для себя нужную информацию. Я остановилась, когда дошла до той части, в которой говорилось про лечение мононуклеоза — оно может длиться больше месяца. Целый месяц? У меня рот открылся от удивления. Но Билли же не сможет закрыть дом для гостей так надолго? Конечно, нет. Да и Джейк с ума сойдет за все это время, оставаясь в постели, и не имея возможности перекинуться хоть парой слов с кем-нибудь. И все же, чего так боялся Билли? В статье говорилось о том, что человеку с мононуклеозом рекомендуется ограничить физические нагрузки, но там ничего не говорилось о посетителях. Болезнь не настолько заразна. Я решила, что дам Билли еще неделю, а потом надавлю на него. Недели вполне достаточно. Но целая неделя оказалась слишком долгой для меня. В среду, я уже была уверена, что не доживу даже до субботы. Когда я принимала решение оставить Билли и Джейкоба в покое на целую неделю, я никак не могла поверить, что Джейкоб смириться с этим. Каждый день, после школы, я неслась к телефону, чтобы проверить сообщения на автоответчике. И за время там не оказалось ни одного сообщения… Трижды я пыталась дозвониться до них, но линию видимо до сих пор не починили. Я засиделась дома слишком долго, и мне было слишком одиноко. Без Джейкоба и адреналина в крови — все, от чего я так долго пыталась избавиться, опять стало надвигаться на меня. Сны опять превратились в кошмары. Им не было конца. Снова тот же ужас — то леденящая пустота, то густой лес, то море папоротника, среди которого больше не было белого дома. Иногда в этом лесу был Сэм Ули, и опять так странно смотрел на меня. Я старалась не обращать на него внимание — под его внимательным взглядом я чувствовала себя не уютно; но его присутствие не избавляло меня от ощущения одиночества. И не мешало мне из ночи в ночь просыпаться с дикими воплями страха. Рана в груди теперь была еще больше. Я каждый раз думала, что, наконец, смогла с ней справиться, но следующей ночью я снова тяжело ловила ртом воздух, вся сжимаясь в клубок от боли. Одиночество для меня было подобно смерти. Этим утром, я, как всегда, проснулась от собственного крика ужаса и тут же успокоилась, сказав себе, что сегодня воскресенье. И я наконец-то смогу позвонить Джейкобу. А если телефонную линию еще не починили, то я с чистой совестью смогу поехать в Ла. уш. Так или иначе, сегодняшний день будет лучшим за всю, прошедшую в полном одиночестве, неделю. Я набрала номер и почти без всякой надежды ждала ответа. Я даже растерялась, когда, после второго гудка, ответил Билли.  Алло?  Ой, Билли, привет, ну наконец-то у вас заработал телефон! Это Белла. Я звоню, чтобы узнать, как Джейкоб. К нему уже можно? Я подумала, что он уже сможет…  Белла, мне очень жаль,  перебил меня Билли, и мне показалось, что он в это время как будто смотрел телевизор; голос был очень рассеянный,  Его нет дома.  О… — ,  оторопела я на секунду,  Так ему уже лучше?  Угу,  Билли немного колебался,  Оказалось, что у него нет мононуклеоза. Это была какая-то другая инфекция.  Ох. И…где он сейчас?  Он с приятелями выбрался в Порт. нджелес. Думаю, они собрались в кино на двойной сеанс или что-то в этом роде. Он уехал на весь день.  Что ж, это утешает. Я так сильно волновалась за него. Я рада, что он настолько окреп, что смог выйти на улицу,  пролепетала я. Мой голос звучал ужасно фальшиво. Джейкобу стало лучше, но не настолько, чтобы позвонить мне. Он уехал с приятелями. А я сидела дома и каждую минуту скучала по нему. Мне было одиноко, я вся изнывала от волнения и переживаний — а в итоге меня опять бросили в одиночестве. Я думала, что он отнесется иначе к целой неделе нашей вынужденной разлуки.  Ты что-то еще хотела?  участливо спросил Билли.  Нет, пожалуй, больше ничего.  Ну ладно, я передам ему, что ты звонила,  пообещал мне Билли,  Пока, Белла.  Пока,  ответила я, но он уже повесил трубку. Я застыла на минуту, все еще держа трубку в руке. Как я и боялась, Джейкоб передумал. Наверно, он все же последовал моему совету, не тратить время на того, кто не сможет ответить на его чувства. Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.  Что-то случилось?  спросил Чарли, спускаясь по лестнице.  Нет,  соврала я, вешая трубку,  Билли сказал, что Джейкобу стало лучше. У него не мононуклеоз. И это хорошо.  И что, он сам приедет сюда или ты собралась к нему?  рассеянно спросил Чарли, что-то ища в холодильнике.  Ни то, ни другое,  призналась я.  Он куда-то уехал с приятелями. Тут, наконец, тон моего голоса привлек внимание Чарли. Он с внезапной тревогой в глазах посмотрел на меня, а рука замерла, держа упаковку сырных ломтиков.  Не слишком ли рано для ленча?  спросила я как можно более мягко, пытаясь отвлечь его внимание.  Нет, я просто хотел кое-что прихватить с собой на речку…  А, ты сегодня едешь на рыбалку?  Ну, Гарри звонил… и потом, дождя нет,  говоря, он разложил на стойке целую кучу еды. И вдруг резко посмотрел на меня, как будто что-то понял,  Ты только скажи, может тебе нужно, чтобы я остался с тобой, пока нет Джейка?  Нет, пап, все нормально,  сказала я, как можно более равнодушно,  Ведь в ясную погоду хороший клёв, езжай. Он в нерешительности уставился на меня. Я знала, что он испугался, думая, что я опять впаду в депрессию, если он сейчас уедет.  Да я серьезно, пап. Сейчас позвоню Джессике,  быстро нашлась я. Лучше уж я останусь одна, чем он будет весь день на меня так таращится.  Мы будем готовиться к тесту по математике. Мне нужна ее помощь.  Отчасти это было правдой. Но к нему я собиралась готовиться одна.  Ну что ж, хорошая идея. Ты так долго проводила время только с Джейкобом, что остальные твои друзья наверно думают, что ты их совсем позабыла. Я улыбнулась и кивнула в знак того, что я тоже так думаю. Чарли медленно отвернулся, но тут же опять резко повернулся ко мне с беспокойным выражением на лице — Эй, вы же собираетесь заниматься здесь или у Джессики дома, верно?  Ну да, где же еще?  Тогда ладно, просто я хотел тебе напомнить, чтобы ты держалась подальше от леса. Я растерянно застыла на минуту,  Что опять проблемы с медведем? Нахмурившись, Чарли кивнул головой,  Пропал турист. Рано утром рейнджеры нашли его палатку, но не нашли его самого. Зато обнаружили много следов действительно огромного животного… конечно, он мог прийти на запах намного позже…в любом случае, сейчас они понаставили там капканов.  Ох,  негромко сказала я. На самом деле, я пропустила мимо ушей почти все его предостережения; сейчас меня больше пугала ситуация с Джейкобом, чем вероятность быть съеденной медведем. Я обрадовалась, что Чарли торопился. Он не стал дожидаться, пока я позвонила Джессике, поэтому мне не пришлось устраивать представление для него. Я собрала все свои учебники с кухонного стола и засунула их в рюкзак.  Слишком много книг,  подумала я. Если Чарли решит засунуть свой нос и все проверить, думаю, что все равно почувствует неладное. Я сделала вид, что занята по уши, пока он окончательно не скрылся из виду, и тут на меня навалилось дикое осознание того, что впереди у меня еще один совершенно пустой день. Мне хватило лишь пары минут, чтобы решить для себя, что дома я не останусь ни на минуту. В звенящей тишине, я стояла и смотрела на телефон. Я обдумывала всевозможные варианты. Я не собиралась звонить Джессике. Для меня, она окончательно переметнулась на другую, скажем так недружественную сторону. Я могла бы съездить в Ла. уш, и забрать свой мотоцикл — заманчивая идея, но за исключением одной малюсенькой проблемы: некому будет отвезти меня потом в больницу, если я опять свалюсь с мотоцикла. Или… У меня же есть компас и наша карта. Думаю, что вполне освоила уроки ориентирования на местности, так что я не должна потеряться. Может сегодня у меня получиться пройти сразу две линии на карте, опережая наш график, на случай, если Джейкоб решит удостоить меня своим присутствием. Я тут же выкинула из головы мысль о том, что мое ожидание может затянуться на довольно долгий срок. Или этого вообще может не произойти. Я почувствовала небольшой укол совести, когда поняла, что почувствует Чарли, узнав о моей вылазке в лес. Но поспешила отделаться от этих мыслей. Сегодня я не в состоянии оставаться дома. Уже через несколько минут, я ехала по знакомой проселочной дороге, которая, казалось, вела в никуда. Я открыла окна и постаралась выжать из моего старенького пикапа все, на что он был способен, желая почувствовать бешеные порывы ветра на лице. Было облачно, но сухо — замечательный день для Форкса. Я намного дольше Джейкоба возилась с картой, прежде чем начать свои поиски. Припарковавшись на обычном месте, я убила целых пятнадцать минут на изучение маленькой стрелки компаса и нанесение отметки на истрепанной карте. В полной уверенности в том, что иду по линии, отмеченной на карте с правой стороны, я вошла в лес. Сегодня лес был необычайно наполнен жизнью, даже самые маленькие его обитатели наслаждались теплой и ясной погодой. Несмотря на то, что в лесу стоял дикий гвалт от чириканья птиц, в кустах носились полевые мыши и громко жужжали насекомые вокруг моей головы — у меня мурашки побежали по спине от страха; все это напомнило один из моих недавних ночных кошмаров. Я знала, что это от одиночества, ведь я безумно скучала по Джейкобу, и мне не хватало его беззаботного свиста и звука второй пары ног, хлюпающих по влажной земле. Чем дальше в чащу я заходила, тем сильнее становилось предчувствие беды. Дышать стало намного труднее — и не оттого, что я устала, а потому что в груди опять открылась идиотская рана. Я обвила себя руками и мысленно заставила себя забыть о боли. У меня почти получилось, но как я ненавидела эти бесплодные попытки. Я с трудом пробиралась сквозь кусты и ритм моих шагов заглушал боль и туманил разум. Дыхание наконец-то восстановилось, и я радовалась, что не повернула назад. Теперь я с большей уверенностью продиралась сквозь эти дебри; можно даже сказать быстрее. Я даже не осознавала, насколько правильно я двигаюсь. Решив, во что бы то ни стало, преодолеть сегодня расстояние в четыре мили, я даже не оглядывалась по сторонам. Затем, совершенно неожиданно даже для самой себя, я протиснулась в крохотную щель между двумя кленами, распихивая огромные листья папоротника,  и вдруг оказалась на той самой поляне. Это было то самое место, в этом я была уверена на все сто. Нигде больше я не видела настолько симметричной полянки. Она была идеально круглой, будто кто-то специально создал такой безупречный круг, вырвав деревья по краям, но настолько искусно, что в высокой траве не осталось и следа. Восточнее, я слышала, как тихо журчал небольшой ручеек. Без ослепительного солнечного света, полянка казалась не такой великолепной, но все же она была красивой и спокойной. Полевые цветы уже отцвели; на плодородной земле густая трава колыхалась даже от легкого порыва ветра, подобно морским волнам. Это было то самое место… но здесь явно чего-то не доставало. Разочарование навалилось на меня, одновременно с догадкой. У меня подкосились ноги и я, задыхаясь, упала на колени на краю полянки. И что же делать мне дальше? Здесь меня больше ничего не держало. Ничего, кроме воспоминаний, которые я могла в любой момент воскресить в собственной памяти, если снова захочу пережить дикую боль — боль, которая совершенно оглушила меня сейчас. Без него это место не было ни чем особенным. Я не знала, что именно я хотела испытать здесь, но поляна была лишена всякого очарования, она ничем не отличалась от многих других. Это еще больше напоминало мой кошмарный сон. Голова пошла кругом. По крайней мере, я пришла сюда одна. Я почувствовала волну облегчения, когда поняла, что, если бы я нашла поляну вместе с Джейкобом…тогда, я не смогла бы утаить от него, в какую бездну страданий я только что рухнула. Ну, как бы я ему объяснила, что внутри все сломалось и от чего хочется сжаться в клубок, чтобы зияющая рана в груди не рвала на части. Хорошо, что рядом не было любопытных зрителей. И не надо было никому объяснять, отчего я так спешу уйти отсюда. Джейкоб бы наверняка решил, что после бесконечных попыток найти это дурацкое место, я захочу здесь чуть. уть посидеть. Но в действительности, я пыталась найти в себе силы, чтобы наконец разогнуть колени и сбежать отсюда. В этом месте сосредоточено слишком много боли и страдания для меня одной — и если не будет другого выхода, я буду пытаться не уйти, а выползти отсюда. Какое счастье, что я одна! Одна. Я твердила это слово, пока, несмотря на боль, пыталась подняться с земли и казалось, чувствовала странное удовлетворение. В этот момент, чуть севернее от меня, всего в тридцати шагах, из леса вынырнула неясная тень. В следующую секунду на меня обрушился водопад эмоций. В начале было удивление; я ушла уже слишком далеко от туристической тропинки и поэтому не ждала незваных гостей. Затем, когда мои глаза сосредоточились на неподвижной тени, внешне спокойной, но с мертвенно. ледной кожей, на смену удивлению пришла пронзительная надежда. Я тут же подавила ее, борясь с мучительной болью. Мой взгляд теперь ощупывал его лицо, скрытое под шапкой черных волос — это лицо оказалось не тем единственным, которое я так хотела увидеть. Затем появился страх; это не было лицо, которое я оплакивала, но он стоял достаточно близко ко мне, и я была уверена, что это был отнюдь не заблудившийся турист. И, наконец, я узнала его.  Лоран!  с удивительным наслаждением выкрикнула я его имя. Это было абсурдом. Наверно я должна была бы замереть в страхе. Лоран был одним из шайки Джеймса, когда мы впервые с ним встретились. Он не участвовал в дальнейшей травле — где добычей была я — но только лишь потому, что струсил; просто меня защищал более крупный соперник. Но если дело было бы не в этом — тогда он без сожаления разорвал бы меня на куски. Конечно, теперь Лоран наверняка изменился, ведь он ушел на Аляску и жил с другими цивилизованными вампирами, с другой семьей, которая отказалась пить человеческую кровь по этическим соображениям. Другая семья, такая же, как… я не могла позволить себе даже подумать о них. Да, страх обострил все чувства, но я чувствовала лишь огромное удовлетворение. Лужайка вновь наполнилась волшебством. Скорее мистикой, чем волшебством, хотя эта разница меня сейчас мало интересовала. Вот она связь, которой мне так не доставало. Это было доказательством, хоть и отдаленным, что где-то, на одной планете со мной — существовал он. Невероятно, но Лоран практически не изменился за это время. Глупо было даже ждать, что за этот год он мог измениться. Но сейчас в нем было что-то… чего я не могла прочувствовать и понять.  Белла?  спросил он, при этом он выглядел еще более потрясенным, чем я.  Ты помнишь.  Я улыбнулась ему в ответ. Я пребывала в нелепом восторге от того, что вампир запомнил мое имя. Он ухмыльнулся.  Не ожидал тебя здесь увидеть.  Совершенно сбитый с толку, он зашагал в мою сторону.  Разве может быть по-другому? Я же живу здесь. Я думала, что ты ушел на Аляску. Он остановился в десяти шагах от меня, склонив голову набок. Его лицо обладало той особенной красотой, которую я уже не надеялась увидеть. Я удивительно жадно всматривалась в черты его лица. Он был одним из тех, с кем я могла не притворяться — он был тем, кто знает обо всем, о чем я никому не смогла бы рассказать.  Ты права,  согласился он,  я был на Аляске. И я не ожидал тебя увидеть… Когда я нашел пустой дом Калленов, я подумал, что они переехали. 
 

11


 Глава 11 Секта  Каждое утро, когда я открывала глаза, я с изумлением понимала, что пережила еще одну ночь. Когда удивление проходило, мое сердце начинало бешено колотиться, а ладони становились влажными; я не могла спокойно дышать до тех пор, пока не вытаскивала себя из постели и не убеждалась, что Чарли все еще цел и невредим. Я прекрасно знала, что он переживал — видя, как я подскакиваю от каждого резкого звука или бледнею без причины. По его постоянным вопросам, можно было предположить, что он винит во всем этом Джейкоба, его затянувшееся отсутствие. Постоянный ужас вытеснил из моей головы даже то, что уже прошла целая неделя, а Джейкоб все еще не позвонил мне. Но когда я могла сосредоточиться на нормальной жизни — если конечно мою жизнь можно было назвать нормальной — я очень расстраивалась. И ужасно скучала по нему. Меня и так терзало одиночество, да еще и этот глупый страх. Теперь, больше чем когда бы то ни было, я мечтала о его беззаботном и заразительном смехе. Я нуждалась в безопасности его самодельного гаража и теплоте его рук, сжимающих мои холодные пальцы. В понедельник, я все еще ждала, что он позвонит. Если бы с Эмбри хоть что-то прояснилось, разве он не захотел бы мне рассказать? Я надеялась, что это просто забота о друге, которая занимает почти все его свободное время, а не попытка отвязаться от меня. Я позвонила ему во вторник, но мне опять никто не ответил. Может, телефонные линии еще не починили? Или Билли поставил определитель номера? В среду я названивала им каждые полчаса до одиннадцати часов вечера, безнадежно надеясь услышать теплый голос Джейкоба. В четверг я просидела битый час за рулем пикапа у своего дома, с запертыми дверями, и с ключами в руке. Я убеждала себя, доказывая, что поездка в Ла. уш не займет много времени, но так и не смогла решиться. Я знала, что Лоран вернулся Виктории. Если я поеду в Ла. уш, то имею все шансы нарваться на одного из них. А что, если они встретят меня, когда Джейк будет рядом? Как сильно меня это не ранило, я знала, что будет лучше, если Джейкоб пока будет избегать меня. Для его же блага. К сожалению, я не смогла еще придумать способа, как защитить Чарли. Ночное время было бы для них идеальным, чтобы прийти искать меня здесь. И как я смогу вытащить из дома Чарли ночью? Если я скажу ему правду, то он запрет меня где-нибудь в мягкой комнате. Я вынесла бы даже это, с радостью, если бы, таким образом, могла сохранить ему жизнь. Но Виктория, в поисках меня, все равно сперва проберется в его дом. А если она найдет меня здесь, возможно, она останется довольна этим. Может она уйдет сразу, как покончит со мной. Итак, сбежать я не могла. Даже если бы я захотела, куда мне бежать? К Рене? Я с дрожью представила, как приведу за собой в такой солнечный и безопасный мир моей матери смертоносные тени своих преследователей. Я никогда не подвергну ее такой опасности. Мне казалось, что волнение проедает дыру у меня в желудке. Возможно, скоро у меня откроется язва. В этот вечер Чарли опять оказал мне услугу и позвонил Гарри, чтобы выяснить, уехали ли Блэки из города. Гарри ответил, что видел Билли на вечернем собрании совета в среду, и тот даже не заикнулся об отъезде. Чарли попытался успокоить меня, что бы я не терзалась попусту, и сказал, что Джейкоб наверняка позвонит мне, как только сможет. После обеда в пятницу, по дороге домой из школы, меня наконец осенило. Я не обращала внимания на привычную дорогу, позволяя звукам двигателя убаюкивать мой мозг, заглушая волнение, но тут в моем мозгу возникло объяснение ситуации, которое уже видимо долгое время формировалось у меня в подсознании. Как только я подумала об этом, я почувствовала себя ужасно глупо, потому что не замечала этого раньше. Ну конечно. На уме были разные вещи — то преследующие меня вампиры, то гигантские волки, то незаживающая рана в груди — но когда эта мысль пришла на ум, то она показалась слишком очевидной. Джейкоб меня избегает. По мнению Чарли, в последний раз он выглядел странно и был расстроен… потом Билли со своей рассеянностью и неопределенными ответами… Святые угодники, я точно знала, что происходит с Джейкобом. Это все Сэм Ули. Даже мои ночные кошмары пытались дать мне подсказку. Сэм добрался до Джейкоба. С моим другом случилось то же самое, что происходило до этого и с другими мальчишками из резервации. Сэм все-заки втянул его в свою секту. И он вовсе не бросал меня, теперь я поняла это, в порыве чувств. Я остановила машину около дома, не заглушая двигатель, и стала размышлять. Что же мне делать? Я взвесила оба варианта, и оба они были не безопасны. Если я поеду навестить Джейкоба, то я рискую наткнуться на Лорана или Викторию. А если не поеду, то Сэм окончательно запугает его, заставляя вступить в его ужасную банду. Может быть слишком поздно, если я не начну действовать сейчас же. Прошла целая неделя, а вампиры так и не появились. Одной недели им вполне хватило бы, чтоб вернуться сюда, поэтому, скорее всего, я для них не такая уж важная птица. И потом, наверняка они придут за мной ночью. Шанс, что они последуют за мной в Ла. уш, был даже меньше, чем шанс отвоевать Джейкоба у Сэма. Самую большую опасность представляла уединенная лесная дорога. Это не праздная поездка, чтобы просто разузнать что происходит. Я точно знала, что происходит. Это скорее спасательная операция. Я собиралась поговорить с Джейкобом — и если понадобиться, то выкрасть его. Однажды, я видела по телевизору государственную программу о промывке мозгов. Люди потом проходят целый курс лечения. Я решила сначала позвонить Чарли. Может быть полиция в курсе того, что происходит в Ла. уш. Я сломя голову помчалась в дом. Чарли сам поднял трубку в полицейском участке.  Начальник Свон.  Пап, это Белла.  Что случилось? Сейчас было не самое время спорить с его привычкой предполагать самое страшное. Мой голос дрожал.  Я волнуюсь за Джейкоба.  Почему?  спросил он, удивленный неожиданным поворотом нашего разговора.  Я думаю…я думаю, что в резервации происходят странные вещи. Джейкоб говорил мне, что с мальчиками его возраста происходит что-то странное. Теперь с ним тоже творится что-то неладное, поэтому я и испугалась.  Что именно происходит?  тут он заговорил своим профессиональным, полицейским языком. Это хорошо; значит, он принимает меня в серьез.  Сначала он был напуган, а потом начал меня избегать, а теперь…я боюсь, что он вступил в ту странную группировку, в банду Сэма. В банду Сэма Ули.  Сэм Ули?  опять удивленно переспросил Чарли.  Да. Голос Чарли немного смягчился, когда он ответил,  Я думаю, ты ошибаешься, Беллс. Сэм Ули хороший парень. Ну, теперь, пожалуй, уже мужчина. Хороший сын. Ты должна была слышать, как о нем рассказывал Билли. Он творит настоящие чудеса с молодежью в резервации. Он единственный, кто…  Чарли запнулся на полуслове и я подумала, что он вспомнил о той ночи, когда я заблудилась в лесу. Я быстро продолжила.  Папа, я не об этом. Джейкоб боялся его.  Ты говорила об этом с Билли?  он уже пытался меня успокоить. Он сразу перестал слушать меня серьезно, как только речь зашла про Сэма.  Билли это не волнует.  Хорошо, Белла, тогда я уверен, что все в порядке. Джейкоб еще совсем ребенок; Наверняка он просто слоняется где-то без дела. Кроме того, он не может проводить с тобой каждую свободную минуту.  Да дело не во мне,  настаивала я, но это сражение уже было проиграно.  Не думаю, что тебе стоит волноваться из-за этого. Пусть Билли сам позаботиться о Джейкобе.  Чарли…  жалобно задрожал мой голос.  Беллс, у меня дел по горло. Два туриста пропали с тропинки, недалеко от озера.  В его голосе послышалась сильная тревога.  Эта проблема с волками вышла из под контроля. Эта новость мгновенно отвлекла меня — почти оглушила. Никакие волки не смогли сравниться с Лораном…  Ты уверен, что это именно волки?  спросила я.  Боюсь, что да, милая. Там были…  Он замялся.  Там снова были следы и …на этот раз даже кровь.  Ох!  теперь мне не надо было никаких подтверждений. Лоран, конечно же, просто сбежал от волков, но почему? Все, что я видела на лужайке, с каждым днем становилось для меня все более загадочным — и более недоступным пониманию.  Послушай, мне правда надо идти. Не волнуйся за Джейка, Белла. Я уверен, ничего страшного с ним не произошло.  Хорошо,  разочарованно ответила я, его слова напомнили мне о более важном деле.  Пока,  и я повесила трубку. Я смотрела на телефон еще какое-то время. Какого черта, наконец решилась я. Билли ответил мне после второго гудка.  Алло?  Привет, Билли,  почти рявкнула я. Продолжив, я попыталась смягчить тон на более дружелюбный.  Можно я поговорю с Джейкобом, пожалуйста?  Джейка нет дома. Вот так новость,  А ты знаешь, где он?  Он ушел с друзьями,  осторожно ответил Билли.  Правда? Я кого-нибудь из них знаю? Квил, например?  я говорила не буднично, а как будто с тайным подтекстом.  Нет,  медленно сказал Билли.  Не думаю, что он сегодня с Квилом. Я уже догадалась, что имя Сэма лучше не произносить.  Эмбри?  спросила я. Казалось, Билли даже обрадовался, ответив,  Да, он с Эмбри. Этого было достаточно для меня. Эмбри тоже был одним из них.  Хорошо, попроси его позвонить мне, когда он вернется, ладно?  Конечно, конечно. Нет проблем,  и я тут же услышала отбой в трубке.  Увидимся, Билли,  проворчала я уже в молчащую трубку. Я поехала в Ла. уш, решительно приготовившись к ожиданию. Если понадобится, то я просижу возле его дома всю ночь. И даже прогуляю школу. Мальчишка же должен будет когда-нибудь вернуться домой, и когда он вернется, он будет обязан со мной поговорить. Я была так напряжена над размышлением о поездке, которая меня очень пугала, что дорога заняла, казалось, всего несколько секунд. Еще до того, как я ожидала, лес начал редеть и я поняла, что сейчас увижу первые небольшие домики резервации. Вдруг я увидела высокого парня в бейсбольной кепке, который шел по левой стороне дороги. Я на минуту затаила дыхание, надеясь, что вдруг удача повернулась ко мне лицом и я просто наткнусь на Джейкоба, без всяких ухищрений. Но этот был намного крупнее и волосы под кепкой были коротко острижены. Даже со спины, я была уверена, что это Квил, хотя он выглядел еще больше, чем в последний раз, когда я его видела. Что происходит с мальчишками квилетами? Может их пичкают экспериментальными гормонами роста? Я выехала на встречную полосу и остановилась рядом с ним. Когда мой пикап подъехал ближе, он поднял глаза. Выражения лица Квила больше испугало меня, чем удивило. На лице застыло задумчивое и довольно мрачное выражение, а лоб сморщился от тревоги.  Ох, привет, Белла,  довольно вяло поприветствовал меня он.  Привет, Квил…с тобой все в порядке? Он угрюмо посмотрел на меня.  Все отлично.  Может тебя подвезти куда-нибудь?  предложила я.  Думаю, да,  пробормотал он. Он обошел вокруг моего пикапа и открыл дверь с пассажирской стороны, чтобы скользнуть внутрь.  Куда?  Мой дом на северной стороне, позади магазина,  сказал он.  Ты видел сегодня Джейкоба?  этот вопрос вырвался у меня, как только он замолчал. Я напряженно смотрела на Квила, ожидая его ответа. Он отвернулся к окну, перед тем как ответил.  Издалека,  наконец выдавил он.  Издалека?  повторила я.  Я попытался догнать их — он был с Эмбри,  его голос был настолько тихим, что сквозь рев двигателя его почти не было слышно. Я наклонилась поближе к нему.  Я знаю, что они заметили меня. Но они отвернулись и просто исчезли в деревьях. Думаю, они были не одни — Сэм с его командой наверняка были с ними.  Я еще час блуждал по лесу, звал их. Я ведь только что отыскал дорогу из леса, когда ты меня подобрала.  Значит Сэм все-заки добрался до него,  мои слова немного исказились, так как я плотно сжала зубы. Квил посмотрел на меня,  Ты знаешь об этом? Я качнула головой,  Джейк рассказал мне…еще раньше, до этого.  До этого,  повторил Квил и вздохнул.  Джейкобу сейчас также плохо, как и всем остальным?  Он ни на шаг не отходит от Сэма,  Квил отвернулся и плюнул в открытое окно.  А до этого — он избегал всех? Был расстроен? Его голос стал тихим и глухим.  Не так долго, как остальные. Наверное, всего один день. Потом Сэм быстренько взялся за него.  А твое мнение, что это такое? Наркотики или еще что-то?  Я ни разу не видел, чтобы Джейкоб или Эмбри увлекались этим… но откуда мне знать? Что же еще это может быть? И почему только старейшины не волнуются?  он тряхнул головой и в его глазах засветился страх.  Джейкоб не хотел примыкать к этой… секте. Не знаю, что заставило его измениться.  он посмотрел на меня и на лице был написан страх.  Я не хочу быть следующим. В моих глазах отразился его страх. Уже второй раз я слышала, что это называли сектой. По спине побежали мурашки.  А твои родители помогают? Он сморщился.  Да уж. Мой дед председательствует с дедом Джейкоба. Как он часто говорит, Сэм Ули — это лучшее, что могло произойти здесь. Мы несколько минут просто смотрели друг на друга. Мы уже приехали в Ла. уш и мой пикап едва полз по пустынной дороге. Впереди виднелся единственный деревенский магазин.  Я выйду здесь,  сказал Квил.  Вот мой дом.  Он рукой показал на маленький деревянный прямоугольник, позади магазина. Я свернула на обочину и он выпрыгнул из машины.  Я собираюсь пойти к Джейкобу и дождаться его,  прокричала ему я.  Удачи,  он хлопнул дверью и зашаркал по дороге. Он опять низко склонил голову и опустил плечи. Выражение лица Квила не давало мне покоя, я развернулась и направилась к дому Блэков. Он явно был напуган, что будет следующим. Что же здесь происходит? Я остановилась у дома Джейкоба, заглушила мотор и открыла окна. Сегодня было очень душно, ни ветерка. Я положила ноги на панельную доску и приготовилась ждать. Тут я боковым зрением уловила какое-то движение — обернулась и заметила, что совершенно сбитый с толку, Билли смотрит на меня через окно из дома. Я тут же помахала ему и улыбнулась одними губами, но осталась сидеть на своем месте. Он прищурил глаза и плотно зашторил окно. Я готова была ждать столько, сколько понадобиться, но мне нужно было хоть чем-то занят себя в это время. Я откопала ручку на дне своего рюкзака и старый тест. Я начала выводить каракули на обратной стороне клочка бумаги.
 

12


Глава 12 Незванный гость  Мои глаза широко открылись от неожиданного испуга, хотя я была настолько истощена и сбита с толку, что до сих пор не могла понять, проснулась я или сплю. Что-то снова царапало мое окно с тем же самым тонким, высоким звуком. Озадаченная и неловкая спросонья, я выбралась из кровати к окну, смаргивая, чтобы сдержать набежавшие на глаза слезы. Огромная, темная фигура беспорядочно раскачивалась за окном, наклоняясь в мою сторону, как будто собиралась прыгнуть прямо через стекло. В испуге я отшатнулась назад, крик готов был вырваться из моего горла. Виктория. Она пришла за мной. Я труп. Но не вместе с Чарли! Я подавила зарождающийся крик. Я должна сохранить спокойствие. Так или иначе. Я должна уберечь Чарли от прихода сюда, чтобы проверить … А затем, темная фигура позвала знакомым, хриплым голосом.  Белла!  фигура зашипела.  Ай! Проклятье, открой окно! АЙ! Мне потребовалось две секунды, чтобы избавиться от ужаса прежде, чем я смогла двигаться, но затем я поспешила открыть окно. Света, пробивающегося сквозь рябь туч, мне хватило чтобы различить очертания.  Что ты делаешь?  произнесла я, задыхалась. Джейкоб непрочно цеплялся за вершину ели, которая росла по середине небольшого переднего двора Чарли. Под его весом дерево наклонилось к дому, и теперь он качался — его ноги повисли на расстоянии двадцати футов от земли — меньше чем в ярде от меня. Тонкие ветви верхушки дерева снова терлись о дом с режущим звуком.  Я пытаюсь сдержать- пропыхтел он, перемещая вес тела на верхушку дерева, качающуюся под ним,  свое обещание! Я моргнула влажными помутневшими глазами, внезапно уверившись, что я сплю.  Когда это ты обещал убить себя, падая с дерева Чарли? Он фыркнул, не удивившись, раскачивая ногами, чтобы удержать баланс.  Уйди с дороги,  приказал он.  Что? Он снова раскачивал ногами, назад и вперед, увеличивая инерцию. Я поняла, что он пытался сделать.  Нет, Джейк! Мне пришлось отскочить в сторону, потому что было уже слишком поздно. С ворчанием он метнулся в сторону моего открытого окна. Очередной крик зародился в моем горле, поскольку я ожидала, что он разобьется на смерть — или по крайней мере покалечит себя веткой. К моему удивлению, он проворно нырнул в мою комнату, приземляясь на ноги с низким глухим стуком. Мы оба автоматически посмотрели на дверь, затаив дыхание, пытаясь понять, разбудил ли шум Чарли. Прошло немного времени в тишине, и затем мы услышали приглушенный звук храпа Чарли. На лице Джейкоба медленно расползлась усмешка; он казался чрезвычайно довольным собой. Это была не та усмешка, которую я знала и любила — это была новая усмешка, та, что горько высмеивала его былую искренность, на новом лице, принадлежавшем Сэму. Это было слишком для меня. Я кричала себе, что должна забыть этого парня. Его резкий отказ пробил новую болезненную рану в груди. После себя он оставил новый ночной кошмар, как инфекцию в ране, кровоточащей после ушиба. И теперь он был здесь в моей комнате, ухмылялся мне, как будто ничего не случилось. Хуже этого, даже притом, что его появление было шумным и неуклюжим, было то, что оно напомнило мне, как Эдвард обычно прокрадывался через мое окно ночью, и это воспоминание бередило незалеченную рану. Все это, вместе с тем фактом, что я устала как собака, не располагало меня к дружескому общению.  Убирайся! — Я зашипела, вкладывая в шепот как можно больше злобы. Он моргнул, на его лице появилось удивление.  Нет, — он запротестовал. — Я пришел извиниться.  Я не принимаю извинения! Я попробовала отпихнуть его обратно к окну, в конце концов, если это был сон, то это не причинило бы ему реальной боли. Это было бесполезно. Я не сдвинула его с места ни на дюйм. Я быстро опустила руки, и отошла подальше от него. Он был без рубашки, так как воздух, дующий в окно, был достаточно холодным, чтобы я задрожала, мне стало неловко держать руки на его голой груди. Его кожа горела, как его голова, когда я дотрагивалась до нее в прошлый раз. Как будто его все еще лихорадило. Он не выглядел больным. Он выглядел огромным. Он наклонился надо мной, настолько большой, что загородил собой окно, лишившись дара речи из-за моей яростной реакции. Внезапно, я не смогла больше всего этого выносить — словно все мои бессонные ночи навалились на меня разом. Я так зверски устала, что мне показалось, что я могу свалиться на пол прямо здесь. Я пошатнулась и изо всех сил попыталась держать глаза открытыми.  Белла? — прошептал Джейкоб с тревогой. Он схватил меня за локоть, поскольку я снова пошатнулась, и подвел меня назад к кровати. Мои ноги подкосились, как только я дошла до кровати и безвольно плюхнулась на матрац.  Эй, с тобой все в порядке? — спросил Джейкоб, морща лоб в беспокойстве. Я посмотрела на него, слезы еще не высохли на моих щеках. — Почему в этом мире мне будет хорошо, Джейкоб? Мука сменила горечь на его лице. — Правильно, согласился он и глубоко вздохнул.  Дерьмо. Хорошо … я — я очень сожалею, Белла. — Извинение, без сомнения, было искренним, хотя меня все еще злили некоторые черты его характера.  Зачем ты сюда пришел? Я не нуждаюсь в твоих извинениях, Джейк.  Я знаю, — прошептал он. — Но я не мог оставить все так, как это произошло сегодня. Это было ужасно. Я сожалею. Я устало тряхнула головой. — Я ничего не понимаю.  Я знаю. Я хочу объяснить… — Внезапно он прервался, его рот открылся, словно кто-то перекрыл ему кислород. Затем он глубоко втянул воздух. — Но я не могу объяснить, — сказал он, все еще злясь. — Я хотел бы, но не могу. Я уронила голову на руки. Мой вопрос прозвучал приглушенно из-за моей руки. — Почему? Он затих на мгновение. Я повернула голову в сторону, я слишком устала, чтобы ее поднять, чтобы увидеть выражение его лица. Оно удивило меня. Его глаза были прищурены, зубы сжаты, от напряжения на лбу появились морщинки.  Что случилось? — Спросила я. Он тяжело выдохнул и я поняла, что он тоже задерживал дыхание. — Я не могу этого сделать, — расстроено пробормотал он.  Чего именно? Он проигнорировал мой вопрос. — Послушай, Белла, у тебя был когда-нибудь секрет, который ты никому не могла рассказать? Он посмотрел на меня понимающими глазами, и мои мысли немедленно обратились к Калленам. Я надеялась, что не выгляжу виноватой.  Что-то, что тебе нужно было уберечь от Чарли, от мамы …? надавил он. — Что-то чего ты не расскажешь даже мне? Даже теперь? Я почувствовала, как мои глаза сузились. Я не отвечала на его вопрос, хотя и знала, что он воспримет это как подтверждение.  Можешь ты понять, что у меня может быть та же… ситуация? — Он опять напрягся, подбирая правильные слова. — Иногда, лояльность мешает тому, что ты хочешь сделать. Иногда, это не твоя тайна, и ты не можешь рассказать о ней. С этим я не могла спорить. Он был прав, у меня был секрет, который не принадлежал мне, чтобы о нем рассказывать, и все же секрет, который я обязана была защитить. Секрет, о котором он как выяснилось, все знал. Я все еще не знала, какое отношение это имело к нему, Сэму, или Билли. Как это касалось их теперь, когда Каллены уехали?  Я не знаю, зачем ты пришел сюда, Джейкоб, если ты собирался загадывать мне загадки вместо ответов.  Я сожалею-, — прошептал он. — Это все так огорчает. В течение какого-то времени мы смотрели друг на друга в темной комнате, на наших лицах не было надежды.  Меня убивает то, — сказал он резко, — что ты все уже знаешь. Я уже все тебе рассказал!  О чем ты говоришь? Он втянул воздух и склонился ко мне, безнадежность на его лице сменила секундная вспышка воодушевления. С отчаянием он смотрел в мои глаза, его голос был быстр и нетерпелив. Он говорил слова прямо мне в лицо; его дыхание было таким же горячим, как и его кожа.  Я думаю, что я знаю способ, как сделать так, чтобы это сработало — потому что ты знаешь все, Белла! Я не могу рассказать тебе, но если ты сама догадаешься! Это позволило бы мне сразу же зацепиться.  Ты хочешь, чтобы я догадалась? Догадалась о чем?  Мой секрет! Ты сможешь — ты знаешь ответ! Я дважды моргнула, пробуя прояснить голову. Я так устала. Все о чем он говорил, не имело смысла. Он расслабился, и затем его лицо снова напряглось. — Подожди, возможно, я смогу тебе немного помочь-, — сказал он. Независимо оттого, что он собирался сделать, это было так тяжело для него, что он задыхался.  Помочь? — Спросила я, пробуя поддержать. Мои веки закрывались, и я с трудом удержала их открытыми.  Да, — сказал он, тяжело дыша. — Подсказку. Он взял мое лицо в свои огромные, слишком теплые руки и притянул, остановив в нескольких дюймах от своего лица. Он смотрел в мои глаза пока шептал, как будто пытался сообщить подтекст слов, которые он произносил.  Помнишь первый день нашей встречи — на пляже в Ла-Пуш?  Конечно помню.  Расскажи мне о нем. Я глубоко вздохнула и постаралась сконцентрироваться. — Ты спрашивал о моем пикапе… Он кивнул, подгоняя меня.  Мы разговаривали о Фольксвагене…  Продолжай.  Мы гуляли по пляжу… — Мои щеки становились все теплее под его ладонями, пока я вспоминала, но он не замечал, насколько горяча была его кожа. Я попросила его прогуляться со мной, неуместно, но успешно флиртуя, вытягивая у него информацию. Он кивнул, беспокоясь еще больше. Мой голос был почти беззвучен. — Ты рассказал мне страшные истории… квилетские легенды. Он закрыл глаза и снова открыл их. — Да. — Слово было напряженным, пылким, будто он был на границе чего-то жизненно важного. Он говорил медленно, произнося отчетливо каждое слово. — Ты помнишь то, что я рассказал? Даже в темноте, он должен был увидеть, как изменился цвет моего лица. Как я могла это забыть? Не понимая, что он делает, Джейкоб сказал мне именно то, что я хотела в тот день услышать — что Эдвард был вампиром. Он смотрел на меня глазами, которые знали слишком много. — Подумай хорошо, — сказал он мне.  Да, Я помню, — я вздохнула. Он вдохнул с трудом. — Ты помнишь все истор…, — он не смог закончить вопрос. Его рот, остался открытым, будто что-то торчало в его горле.  Все истории? — спросила я. Он молча кивнул. Голова кружилась. Только одна история действительно имела значение. Я знала, что он начал с других, но я не могла вспомнить неважную прелюдию, особенно тогда, когда мой мозг был настолько истощен. Я покачала головой. Джейкоб застонал и спрыгнул с кровати. Он надавил кулаками на свой лоб и задышал быстро и сердито. — Ты знаешь это, ты знаешь это, — бормотал он сам себе.  Джейк? Джейк, пожалуйста, я обессилена. Я бесполезна сейчас. Может быть утром … Он восстановил дыхание и кивнул. — Возможно, ты вспомнишь. Я пониманию, почему ты помнишь только одну историю-, — добавил он саркастическим, горьким тоном. Он упал назад на матрац около меня. — Ты не возражаешь, если я задам тебе вопрос? — спросил он, все еще саркастически. — Я готов умереть, чтобы узнать это.  Вопрос о чем? — Спросила я осторожно.  О вампирской истории, рассказанной мною. Я уставилась на него с осторожностью, неспособная ответить. Так или иначе, но он задал свой вопрос.  Ты и вправду не знала? — спросил он меня, охрипшим голосом. — Я действительно был единственным, кто сказал тебе, кем он был? Откуда он узнал? Почему он решил поверить, почему сейчас? Я сжала зубы. Я посмотрела на него, не намереваясь говорить с ним. Он мог видеть это.  Видишь, что я подразумеваю под лояльностью? — он пробормотал еще более хрипло. — Это то же самое для меня, только хуже. Ты не можешь себе представить насколько я должен сдерживаться … Мне не нравилось все это, не нравилось видеть? как он закрывает свои глаза, будто ему больно, когда он рассказывал, что он должен сдерживаться. Это было больше чем просто неприязнь — я поняла, что я ненавижу, ненавижу все, что причиняет ему боль. Ненавижу все это отчаянно. Лицо Сэма всплыло в моей памяти. Для меня — это было как для волонтера. Я защищала тайну Калленов из-за любви; безответной, но настоящей. Для Джейкоба, казалось, все будет по-другому.  Есть ли какой-нибудь способ тебе освободиться? — Я прошептала, касаясь его коротких, грубых волос на затылке. Его руки начали дрожать, но он не открыл глаза. — Нет. Это пожизненно. Приговор к пожизненному заключению. — он безрадостно усмехнулся. — Может быть и дольше.  Нет, Джейк, — я застонала. — Что если мы убежим? Только ты и я. Мы оставим дом и Сэма позади?  Я не могу от этого убежать, Бэлла, — прошептал он. — Если бы я смог, я бы убежал с тобой. — Он пожал плечами и глубоко вздохнул. — Послушай, мне нужно уходить.  Почему?  Одна из причин — это то, что ты выглядишь так, как будто можешь упасть в обморок в любую секунду. Ты нуждаешься в отдыхе, а я нуждаюсь в твоих разгадках. Ты во всем разберешься, ты должна.  А почему еще? Он нахмурился. — Мне пришлось ускользнуть — я не должен видеть тебя. Они, наверное, гадают, где я. — Его рот скривился. — Я думаю, что должен пойти и дать им знать об этом.  Ты ничего не должен им, — зашипела я.  Все равно, я скажу. Во мне вспыхнул гнев. — Я ненавижу их! Джейкоб удивленно на меня посмотрел. — Нет, Белла. Не надо ненавидеть парней. Это не вина Сэма или чья-то еще. Я же сказал тебе — это я. Сэм — фактически… невероятно классный. Джаред и Пол тоже замечательные, хотя Пол своеобразный… И Эмбри всегда был моим другом. Тут ничего не изменилось — единственная вещь, которая не изменилась… Я сожалею, что думал о Сэме плохо …  Сэм невероятно классный. — Я впилась в него недоверчивым взглядом, но позволила ему продолжить.  Тогда, почему ты не должен видеть меня? — потребовала я. 
 

13


Глава 13 Убийца  Кто угодно, но только не джейкоб, качая головой, думала я по дороге в Ла. уш. Я все еще не была уверена, правильно ли я поступаю, но я все же нашла компромисс с совестью. Я не могла смириться с мыслью, что Джейкоб с друзьями, его стаей, совершали что-то ужасное. Я понимала теперь, что он имел в виду прошлой ночью — что, может быть, я не захочу его больше видеть — и мне бы надо было позвонить ему, как он и советовал, но я струсила. Я была уверена, что мне просто необходимо поговорить с ним с глазу на глаз. Я бы в глаза ему сказала, что не могу просто смотреть сквозь пальцы на то, что происходит вокруг. Я не могу дружить с убийцей и молчать об этом, позволяя убийствам продолжаться… Тогда я тоже превращусь в монстра. Но я не могу оставить все как есть, я беспокоюсь за него. Я должна сделать все, чтобы защитить его. Сжав губы в тонкую линию, я остановилась у дома Блэков. С меня хватает, что мой лучший друг оказался оборотнем. Но обязательно ли он должен быть монстром? Дом казался совсем темным, в окнах не горел свет, но меня не волновало, что возможно я разбужу их. С неожиданной злостью и силой я постучала кулаком в дверь; этот звук отдался в стенах.  Войдите,  через минуту раздался ответ Билли и в окне зажегся свет. Я крутанула ручку; было не заперто. Билли опирался на дверной косяк кухонной двери, на его плечах был накинут банный халат. Он даже не успел забраться в свое кресло. Когда он увидел, кто пришел, его глаза удивленно округлились, но затем приняли невозмутимое выражение.  Ну, доброе утро, Белла. Что тебя привело сюда в такую рань?  Привет, Билли. Мне надо поговорить с Джейкобом — где он?  Хм…На самом деле я не знаю,  солгал он, с непроницаемым лицом.  А ты знаешь, чем занимается Чарли сегодня с утра?  спросила я, устав от его увиливаний.  А разве должен?  Он и добрая половина всех мужчин в городе сейчас в лесу с ружьями, охотятся на гигантских волков. В глазах Билли на секунду что-то промелькнуло, но он тут же взял себя в руки.  Поэтому мне надо поговорить об этом с Джейком, если, конечно, ты не против?  продолжила я. Билли ненадолго поджал свои толстые губы,  Бьюсь об заклад, он еще спит,  сказал он наконец, кивком указывая на дверь в конце крошечной прихожей.  Последнее время он поздно встает. Мальчику нужен отдых — наверно тебе не стоит его будить.  Мне решать,  тихо пробормотала я, шагнув в прихожую. Билли вздохнул. Комната Джейкоба больше походила на крошечный чулан, просто отгороженный дверью от прихожей. Я даже не потрудилась постучать. Я стремительно толкнула дверь; она со стуком ударилась о стену. Джейкоб — все еще в черном свитере и потертых джинсах, в которых он был ночью — растянулся поперек двуспальной кровати, которая занимала практически всю его комнату, за исключением нескольких дюймов по бокам. Он не помещался на ней, даже лежа по диагонали; ноги и голова свешивались по разным углам. Он крепко спал, немного похрапывая, открыв рот. Шум открывшейся двери даже не разбудил его. Во сне его лицо было таким спокойным, исчезли все злые морщинки. Под глазами теперь виднелись темные круги, которых я раньше не замечала. Несмотря на свои нелепые размеры, сейчас он выглядел совсем маленьким и очень уставшим. Во мне проснулась жалость. Я отступила назад и тихонько закрыла за собой дверь. Билли пытливо и осторожно следил за моим медленным возвращением в гостиную.  Думаю, ему действительно надо дать поспать. Билли кивнул, а затем мы несколько минут таращились друг на друга. Мне жутко хотелось спросить о его роли в произошедшем. Что он думает о том, кем стал его сын? Но я знала, как он еще с самого начала поддерживал Сэма, поэтому я решила, что убийства не очень-то беспокоят его и теперь. Мне было трудно себе представить, какие оправдания он находит для себя. Я видела, как много вопросов кроется в его черных глазах, но он не собирался их озвучивать.  Послушайте,  сказала я, наконец прервав тишину.  Я не надолго спущусь на пляж. Когда он проснется, скажите ему, что я жду его там, хорошо?  Конечно, конечно,  согласился Билли. Я все гадала, передаст ли он мою просьбу или нет? Ну, если не передаст, то я смогу попытаться еще раз, ведь так? Я доехала до Главного Пляжа и припарковалась на пустой стоянке. Было темно и облачно — еще не рассвело — и когда я выключила фары, вокруг стало совсем ничего не видно. Я дала время глазам привыкнуть к темноте, чтобы найти тропинку на пляж вдоль высокой живой изгороди. Здесь было немного холоднее, с пляжа дул пронизывающий ветер и мне пришлось засунуть руки поглубже в карманы моей зимней куртки. Дождь наконец прекратился. Я спустилась на пляж со стороны северной плотины. Острова Святого Джеймса и других островов не было видно, лишь размытые очертания у самой кромки воды. Смотря себе под ноги, я очень аккуратно обходила валуны и коряги, об которые я могла споткнуться. Я нашла то, что искала, еще до того как решила, что же именно я ищу. Оно материализовалось из сумрака, когда я прошла всего несколько шагов: длинное и белое, как кость, дерево, выброшенное морем далеко на скалистый берег. Его скрученные корни искривились вверх и тянулись в сторону моря, словно хрупкие щупальца. Я не была уверена, то ли это дерево, на котором мы с Джейкобом сидели во время нашего первого разговора. Тот самый разговор, который начинался так запутанно, и речь тогда шла о моей жизни, запутанной не меньше. Мне показалось что это то самое место, поэтому я уселась так же как и тогда и уставилась в сторону невидимой полосы моря. Стоило мне увидеть Джейкоба таким беззащитным и уязвимым во время сна — как всю мою злость и отвращение, как рукой сняло. Я все еще не собиралась закрывать глаза на то, что произошло, как сделал Билли, но и судить Джейкоба я тоже уже не могла. Я знала, что любовь в этом случае не помощник. Ведь если ты влюбляешься в человека, то перестаешь судить о нем здраво. А Джейкоб был моим другом, в независимости от того, убивал он людей или нет. И я не знала, что мне с этим делать. Когда я представила себе его спящим так безмятежно, то снова почувствовала непреодолимое желание его защитить. Полная бессмыслица. Я размышляла над выражением спокойствия на его лице и пыталась найти решение, как можно найти способ защитить его, не важно разумно это было или нет. Я сидела так, пока небо не посветлело.  Привет, Белла. Голос Джейкоба, раздавшийся из темноты, заставил меня подскочить от неожиданности. Он был мягким, почти застенчивым, но я ожидала чего-то более грозного. Я видела его силуэт в лучах восходящего солнца — и зрелище было великолепным.  Джейк? Он остановился в нескольких шагах от меня, осторожно переступая с ноги на ногу.  Билли сказал мне, что ты приходила — я ведь не заставил тебя долго ждать, правда? Я так и знал, что ты догадаешься.  Да, я вспомнила эту историю,  прошептала я. Наступило небольшое затишье, и хотя еще было еще немного темно, чтобы видеть все вокруг, по моей коже бегали мурашки, как будто он ощупывал взглядом мое лицо. Для него видимо было достаточно света, чтобы понять мое выражение, потому что когда он снова заговорил, его голос прозвучал неожиданно колко.  Тебе достаточно было лишь позвонить,  сказал он грубовато. Я кивнула.  Я знаю. Джейкоб начал опять двигаться вдоль скал. Если бы я хорошенько прислушалась, то услышала бы легкие прикосновения его ног к валунам, заглушаемые звуками прибоя. Подо мной камни гремели бы, как кастаньеты.  Зачем же ты пришла? — спросил он, продолжая шагать в раздражении.  Я подумала, что нам будет лучше обсудить все, глядя друг другу в лицо. Он фыркнул. — Ах, ну да, конечно, лучше.  Джейкоб, мне надо предупредить тебя…  О рейнджерах и охотниках? Не волнуйся об этом. Мы уже знаем.  Не волноваться? — не веря своим ушам, переспросила я. — Джейк, они вооружены! Они наставили капканов и обещают награду за поимку и…  Мы сами можем о себе позаботиться, — зарычал он, все еще шагая. — Они никого не поймают. Только все затруднят — и очень скоро они сами начнут пропадать.  Джейк! — прошипела я.  А что? Это правда. Мой голос сорвался от отвращения. — Как ты можешь… как ты можешь так говорить? Ты же знаешь этих людей. И Чарли среди них! — От этой мысли в животе у меня все сжалось. Он остановился, как вкопанный. — Что же еще нам остается сделать? — возразил он. Солнце окрасило облака над нами в серебристо-тозовый цвет. Теперь я могла разобрать выражение его лица; оно было злым, разочарованным и обманутым.  Ты мог бы… ну, попытаться не быть… оборотнем? — предположила я шепотом. Он вскинул руки вверх. — Как будто у меня есть выбор! — крикнул он. — И чем тогда это поможет, если ты действительно волнуешься о пропавших людях?  Я тебя что-то не понимаю. Он посмотрел на меня, его глаза сузились и изо рта вырвалось рычание, — Ты знаешь, что по настоящему сводит меня с ума? Я вздрогнула от враждебного выражения его лица. Казалось, что он ждет моего ответа, поэтому я отрицательно покачала головой.  Ты такая лицемерка, Белла — ты сидишь здесь рядом, хотя я тебе внушаю ужас и отвращение! Это честно? — он потряс руками в воздухе.  Лицемерка?! Разве страх перед монстром делает из меня лицемерку?  Ах! — простонал он, сжимая дрожащими руками свои виски и зажмуривая глаза. — Ты хоть поняла, что ты сказала?  Что? Он еще на два шага приблизился ко мне, нависнув надо мной и свирепо взглянув на меня. — Мне очень жаль, что я не могу стать тем самым, правильным, монстром для тебя, Белла. Полагаю, что я не так хорош, как кровосос, да?! Я вскочила на ноги и оглянулась назад, — Нет, и никогда не будешь! — закричала я. — Не важно слыть, важно быть, идиот!  Что ты имеешь в виду? — прорычал он, все его тело сотрясалось от ярости. Я была застигнута врасплох, когда голос Эдварда предостерег меня. — Будь осторожна, Белла, — предупредил меня бархатный голос. — Не дави на него так сильно. Сейчас тебе лучше его успокоить. Даже голос в голове говорил мне бессмыслицу. Но я послушала его. Ради этого голоса я сделаю все.  Джейкоб, — взмолилась я, как можно мягче и спокойнее. — Неужели вам действительно необходимо убивать людей, Джейкоб? Неужели нет другого выхода? Я имею в виду, если вампиры находят способ выжить, не убивая людей, может, и ты попытаешься? Он резко выпрямился, как будто мои слова ударили его током. Его брови взлетели вверх и он посмотрел на меня широко раскрыв глаза.  Убивать людей? — переспросил он.  А что же, по-своему, мы с тобой тут обсуждаем? Он перестал дрожать. Он посмотрел на меня, кажется почти не веря своим ушам, — Я думал, что мы говорим о твоем отвращении к оборотням.  Нет, Джейк, нет. Это не из-за того, что ты… волк. Это даже замечательно, — уверила я его, и я знала, что это для меня действительно так и есть. Мне в самом деле было наплевать на то, что он превращался в огромного волка — для меня он все равно оставался Джейкобом. — Если бы ты только нашел способ не причинять вреда людям… это меня больше всего расстраивает. Это ведь невинные люди, Джейк, такие как Чарли, и я не вижу для нас другого выхода, пока ты…  И это все? Правда? — перебил он меня, широко улыбнувшись. — Ты просто испугалась потому, что я убийца? И только по этой причине?  А разве этого не достаточно? Он засмеялся.  Джейкоб Блэк, это совсем не смешно!  Конечно, конечно, — согласился он, все еще давясь от смеха. Сделав один огромный шаг, он поймал и обнял меня своей медвежьей хваткой.  Ты действительно, честно, не против того, что я превращаюсь в гигантскую собаку? — , — спросил он, его радостный голос зазвенел у меня в ушах.  Нет, — задыхаясь сказала я. — Я… мне трудно… дышать… Джейк! Он отпустил меня, но взял меня за руки, — Я не убийца, Белла. Я внимательно посмотрела на него, на его лице было написано, что это правда. Волна облегчения прокатилась по мне.  Правда? — спросила я.  Правда, — торжественно заверил меня он. Я крепко обняла его. Это напомнило мне о нашем первом вечере, когда мы катались на мотоциклах — он был больше меня, сильнее, и я чувствовала себя с ним совсем ребенком. Как и в тот раз, он нежно погладил меня по волосам.  Прости, что назвал тебя лицемеркой, — извинился он.  Прости, что я назвала тебя убийцей. Он засмеялся. И вдруг я подумала еще кое о чем и отпрянула от него, чтобы увидеть его лицо. Я сдвинула брови, — А как насчет Сэма? И остальных? Он тряхнул головой и улыбнулся, как будто с его плеч сняли тяжелый груз, — Конечно, нет. Ты помнишь, как мы себя называем? В памяти четко всплыло название — я каждый день думала о нем, — Защитники?  Именно.  Но я не понимаю. Что же тогда произошло в лесу? А пропавшие туристы, следы крови? Его лицо сразу стало серьезным и обеспокоенным, — Мы лишь пытались сделать нашу работу, Белла. Мы пытались защитить их, но мы немного опоздали.  Защитить их от кого? Там что правда есть медведь?  Белла, милая, мы защищаем людей только от одной угрозы — от нашего единственного врага. Мы существуем только потому, что они тоже существуют. Я несколько секунд смотрела на него, пока до меня не дошел смысл его слов. Затем, кровь отлила от лица и слабый бессловесный крик слетел с моих губ. Он кивнул головой, — Я думал ты, единственная из всех людей, поймешь, что происходит на самом деле.  Лоран, — прошептала я, — Он все еще здесь. Джейкоб дважды моргнул, и резко вскинул голову, — Кто такой Лоран? Я попыталась хоть как-то уложить всю кашу в своей голове, чтобы ответить ему, — Т знаешь — ты видел его на лужайке. Ты же был там… — слова были произнесены таким удивленным тоном, что все остальное исключалось. — Ты был там, и спас меня от него.  Ох, этот черноволосый кровопийца? — он оскалился в жесткой ухмылке. — Значит, так его звали? Я вздрогнула. — Ох, о чем же ты думал? — прошептала я, — Он же мог убить тебя! Джейк, ты не понимаешь, насколько это опасно… Еще один взрыв хохота перебил меня. — Белла, один единственный вампир не проблема для целой стаи таких великанов, как мы. Это было так легко, даже забавно!  
 

14


Глава 14 Семья  Я сжалась за спиной джейкоба, а мой взгляд скользил по кромке леса, в поиске остальных оборотней. Когда они появились между деревьев, то выглядели совсем не так, как я ожидала. Я попыталась вспомнить как выглядят волки. А эти скорее напоминали четырех больших полуголых парней. И снова, они напомнили мне братьев—близнецов, четверняшек. В том, как они почти синхронно остановились через дорогу от нас, какие огромные мускулы были у каждого под красно-торичневой кожей, и у всех такие же коротко стриженные черные волосы и даже выражения лиц, которые сменились одновременно у всех,  в этом было что-то особенное. Они все были насторожены и взволнованны. Когда они увидели меня за спиной у Джейкоба, тут же пришли в ярость. Сэм был самым большим из них, хотя Джейкоб почти уже догнал его. На самом деле Сэма трудно было назвать мальчишкой. Его лицо выглядело старше, но не из-за морщинок или других признаков старения, а из-за его терпения и сдержанности, читавшегося в выражении лица.  Что ты наделал, Джейкоб?  грозно спросил он. Один из стаи, которого я не узнала — возможно Джаред или Пол — вырвался вперед Сэма и заговорил прежде, чем Джейкоб начал оправдываться.  Почему ты не можешь просто следовать правилам, Джейкоб?  Закричал он, потрясая руками в воздухе.  Какого черта? О чем ты только думаешь? Она, что для тебя важнее всего, важнее чем вся стая? Важнее даже того, что люди гибнут?  Она может помочь,  тихо произнес Джейкоб.  Помочь!  прокричал разъяренный мальчишка. Его руки начали трястись,  О, чудесно! Я уверен, что эта возлюбленная кровососа просто до смерти желает нам помочь!  Не говори так о ней!  проорал в ответ Джейкоб, оскорбленный его словами. По спине и плечам другого мальчика прокатила волна мелкой дрожи.  Пол! Успокойся!  одернул его Сэм. Пол потряс головой, но не виновато, а как бы пытаясь сосредоточиться.  Черт подери, Пол,  проворчал другой мальчик, вероятно Джаред,  Остынь. Пол повернул голову к Джареду, его губы скривились в раздражении. Затем он опять перевел взгляд в мою сторону. Джейкоб шагнул вперед, загораживая меня собою. И началось!  Верно, защищай ее!  проревел Пол в гневе. Еще одна волна дрожи, словно конвульсия, пронеслась по его телу. Он откинул голову назад, и сквозь сжатые зубы прорвалось настоящее рычание.  Пол!  Сэм и Джейкоб заорали одновременно. Пол упал вперед, неистово дрожа всем телом, почти коснувшись земли. Послышался громкий рвущийся звук, и тело парня разорвало на части. Темно. ерая шерсть проросла на нем, превращая его в нечто по размеру в пять или шесть раз большее его самого — в нечто массивное, прижатое к самой земле и готовое к прыжку. Пасть волка оскалилась, обнажая его клыки, и еще одно рычание вырвалось из его исполинской груди. Его черные бешеные глаза остановились на мне. В следующую же секунду, Джейкоб побежал через дорогу прямо навстречу серому монстру.  Джейкоб!  завизжала я. На бегу, длинная волна дрожи прокатилась по спине и загривку Джейкоба. Он бросился вперед, ныряя головой в воздух. Еще один звук рвущейся одежды и Джейкоб тоже перевоплотился. Он вынырнул из своей кожи — клочья черной и белой одежды разлетелись по воздуху. Это произошло так стремительно, что я если бы я моргнула, то пропустила бы все превращение. За одну секунду Джейкоб нырнул головой вперед, а затем, тут же, превратился в гигантского, красно-торичневого волка — такого огромного, что в голове никак не укладывалось, как внутри Джейка умещалась вся эта туша — готового отразить прыжок серого чудовища. Джейкоб открыто встретил лобовую атаку противника. Их разъяренное рычание прокатилось эхом в лесу, подобно урагану. Белые и черные клочья — все, что осталось от одежды Джейкоба — остались на земле там, где он перевоплотился.  Джейкоб!  снова заорала я, сделав неуверенный шаг вперед — Стой, где стоишь, Белла,  приказал Сэм. Из-за бешенного рева дерущихся волков его почти не было слышно. Они царапали и рвали друг друга на части и их острые, как бритва, клыки то и дело сверкали у самого горла. Волк. жейкоб похоже брал верх над другим волком — он был явно больше и выглядел гораздо сильнее своего соперника. Он снова и снова плечом врезался в серого волка, оттесняя его к деревьям.  Отвезите ее к Эмили,  прокричал он остальным мальчишкам, которые с восхищением наблюдали за поединком. Джейкоб сумел оттеснить серого волка с шоссе и они растворились в чаще, откуда все еще доносились громкие звуки их рычания. Сэм побежал за ними, на ходу стягивая ботинки. Как только он ринулся в деревья, он весь, с головы до ног задрожал. Рычание и хруст растворились в воздухе. Вдруг звуки вообще исчезли и на шоссе стало совсем тихо. Один из мальчишек засмеялся. Я повернулась, чтобы посмотреть на него — мои широко распахнутые глаза застыли, как будто я не могла даже моргнуть. Видимо, мальчишка рассмеялся над выражением моего лица.  Ну, не каждый день увидишь такое,  заржал он. Его лицо казалось смутно знакомым — худее, чем остальные… Эмбри Кол.  А я вижу,  проворчал другой мальчик, Джаред.  Каждый Божий день.  Ну, Пол не каждый день так выходит из себя,  не согласился Эмбри, все еще скалясь,  скорее так — два дня подряд выходит из себя, а на третий нет. Джаред остановился, чтобы поднять с земли что-то белое. Он показал это Эмбри; оно свисало мягкими полосками с его рук.  Порван в мелкие клочья,  сказал Джаред.  Билли говорил, что это последняя пара, которую он смог достать — думаю, теперь Джейкобу придется ходить босиком.  А этот уцелел,  сказал Эмбри, поднимая с земли белый кроссовок,  Но ведь Джейк может прыгать и на одной ноге,  добавил он со смехом. Джаред начал подбирать с земли разные клочки ткани,  Забери ботинки Сема, хорошо? Все остальное можно смело нести на свалку. Эмбри подхватил ботинки и рысью пустился в деревья, где только что скрылся Сэм. Через несколько секунд он вернулся с парой разодранных джинсов в руках. Джаред собрал все обрывки одежды Джейкоба и Пола и свернул все это в клубок. И в этот момент, он видимо вспомнил обо мне. Он оценивающе посмотрел на меня настороженным взглядом.  Эй, ты же не собираешься падать в обморок, блевать или что-нибудь в этом роде?  Я так не думаю,  с трудом выдавила я.  Выглядишь ты не очень. Может тебе лучше присесть?  Хорошо,  пробормотала я. Второй раз за это утро я опустила голову на колени.  Джейку надо было предупредить нас,  недовольно сказал Эмбри.  Не следовало ему приводить свою подружку сюда. Чего же он ждал?  Ну вот, выпусти волка из мешка — разболтает все что можно,  Эмбри вздохнул,  Молодчина, Джейк. Я подняла голову, чтобы взглянуть на мальчишек, которые, казалось, с такой легкостью говорили обо всем,  Вы что, совсем не переживаете за них?  спросила я. Эмбри удивленно моргнул,  Переживать? Зачем?  Они могут покалечить друг друга! Эмбри и Джаред расхохотались.  Я надеюсь, что Пол отчистит его по полной,  сказал Джаред.  Пусть преподаст ему урок. Я побледнела.  Ну да!  не согласился с ним Эмбри.  Ты видел Джейка? Даже Сэму не дано так слету перевоплощаться. Он увидел, что Пол начал перевоплощаться и начал тоже, и что — пара секунд и он уже в драке? У парня талант.  У Пола больше опыта. Спорим на десять баксов, что он его разукрасит?  Спорим. Джейк от природы всем наделен. У Пола нет никаких шансов. Ухмыляясь, они ударили по рукам. Я попыталась хоть как-то смириться с их равнодушием, но не могла отогнать от себя жестокую картину сражающихся оборотней. Желудок сжимался, хоть он был пустой и болел, а голова раскалывалась от беспокойства.  Поехали к Эмили. Ты знаешь, она уже накрыла на стол.  Эмбри посмотрел на меня сверху вниз,  Ты не возражаешь, если поведет один из нас?  Без проблем,  глухо ответила я. Джаред приподнял одну бровь,  Наверно будет лучше, если поведешь ты, Эмбри. Похоже, ее все же может стошнить.  Хорошая идея. Где ключи?  спросил меня Эмбри.  В зажигании. Эмбри открыл дверь с пассажирской стороны,  Влезай,  весело сказал он, приподнимая меня с земли одной рукой и закидывая меня на сиденье. Он оценивающе окинул взглядом кабину.  А тебе придется ехать сзади, в кузове,  сказал он Джареду.  Отлично. У меня желудок слабоват. А я не хочу видеть, когда ее начнет рвать.  Бьюсь об заклад, все не так плохо, как ты говоришь. Она же водилась с вампирами.  На пять баксов,  тут же предложил Джаред.  Идет. Мне даже неудобно, вот так забирать у тебя деньги. Эмбри влез в машину и завел двигатель, тем временем Джаред проворно запрыгнул в кузов. Как только за ним захлопнулась дверца, Эмбри еле слышно прошептал мне,  Ты держись, ладно? У меня только десять баксов, а если Пол попадет на зуб Джейкобу…  О’кей,  прошептала я. Эмбри повез нас обратно в деревню.  Эй, а как Джейк обошел наши законы?  Обошел что?  Э, ну, приказ. Знаешь, там не болтать лишнего. Как он тебе рассказал об этом?  Ах, это,  сказала я, вспоминая, как Джейкоб выложил мне всю правду прошлой ночью.  А он и не рассказывал. Я сама догадалась. Эмбри сжал губы, выглядя удивленным.  Хм. Думаю, это прокатит.  Куда мы едем?  спросила я.  К Эмили домой. Она подружка Сэма… нет, сейчас уже его невеста. Они встретят нас там, когда Сэм всыплет им за то, что произошло. А потом Пол и Джейк пойдут искать новую одежду для себя, если, конечно, у Пола хоть что-нибудь осталось.  А Эмили знает о…?  Ну, да. Эй, только не пялься на нее. Это бесит Сэма. Я нахмурилась,  А почему я должна на нее пялиться? Эмбри замялся,  Ты ж сейчас видела, как опасно болтаться в местах, где бродят оборотни,  и он тут же сменил тему, не договорив.  Эй, а что произошло с тем черноволосым кровососом на лужайке? Он не выглядел твоим приятелем, хотя…  Эмбри пожал плечами.  Нет, он никогда не был моим другом.  Это хорошо. Знаешь, мы не хотели бы первыми нарушить Договор.  Ах, да. Джейк однажды рассказывал мне о договоре, но это было давно. А почему убийство Лорана нарушило бы договор?  Лоран,  фыркнув, повторил он. Похоже, его позабавило, что у вампира тоже может быть имя.  Ну, мы ведь формально зашли на землю Калленов. Нам нельзя атаковать никого из них, Калленов, пока они не пересекут нашу границу — в этом случае они нарушат договор первыми. Мы не знали, может черноволосый один из их родственничков или еще кто-нибудь в этом роде. Но, похоже, что ты знала его.  А как они могут нарушить договор?  Если они нападут на человека. Джейкоб не хотел, чтобы все зашло так далеко.  Ох, хм, спасибо. Я рада, что вы не стали ждать.  Мы тоже,  это прозвучало так, как будто он говорил в прямом смысле. Эмбри проехал мимо восточной окраины шоссе, перед тем, как свернуть на узкую проселочную дорожку.  У тебя слишком медленный пикап,  заметил он.  Ну уж извини. В конце улицы стоял небольшой домик, который когда-то был серым. Под единственным оконцем, рядом с облупленной голубой дверью, в ящиках цвели ярко желтые и оранжевые ноготки, придавая этому месту чуть больше привлекательности. Эмбри распахнул дверь пикапа и глубоко втянул в себя воздух.  Ммм… Эмили что-то готовит. Джаред выпрыгнул из кузова и направился к двери, но Эмбри тут же остановил его, положив ему руку на грудь. Он очень выразительно посмотрел на меня и откашлялся.  У меня с собой нет бумажника,  сказал Джаред.  Да все нормально. Я запомню. Они поднялись на одну ступеньку и вошли в дом без стука. Я робко поплелась за ними. Как и у Билли в доме, гостиная по большей части служила кухней. Молодая девушка с атласно. ронзовой кожей и длинными черными волосами стояла у раковины и вытряхивала из железной формочки большие кексы, выкладывая их на бумажные полотенца. В первую секунду, я думала, что Эмбри просил, не пялиться на нее, потому что девушка была ослепительно красива. А потом она вдруг спросила мелодичным голосом,  Ребята, вы голодны?  и тут же обернулась к нам, улыбнувшись лишь половиной лица. Правая половина ее лица была изуродована, от лба до подбородка, тремя толстыми красными полосами, которые были теперь лишь немного бледнее, чем остальная кожа, потому что уже давно зажили. Один из шрамов пролегал до уголка ее черного миндалевидного правого глаза, а другой искривлял рот с правой стороны в безобразную гримасу. Благодаря наставлениям Эмбри я быстро отвела глаза на кексы в ее руках. Они чудесно пахли свежей черникой.  Ох,  удивленно произнесла Эмили.  А это кто? Я подняла глаза, пытаясь смотреть только на левую сторону лица.  Белла Свон, 
 

15


Глава 15 Давление  В форкс опять пришла весна. Проснувшись в понедельник утром, я провалялась в постели чуть дольше обычного, чтобы в полной мере осознать это. Прошлой весной за мной тоже охотился вампир. Надеюсь, это не станет своего рода традицией. Я уже была в курсе всех дел в Ла. уш. Большую часть воскресенья я провела на пляже, пока Чарли околачивался с Билли в доме Блэков. Предполагалось, что я буду с Джейкобом, но он был занят, и поэтому я бродила в одиночестве, держа это в секрете от Чарли. Когда Джейкоб заскочил на минутку, чтобы повидать меня, он извинится за то, что оставил меня одну так надолго. Он сказал, что его распорядок не всегда будет таким сумасшедшим, но пока не поймают Викторию, волки будут начеку. Пока мы гуляли по пляжу, он все время держал меня за руку. Это заставило меня задуматься над словами Джареда о том, что Джейкоб втянул в историю свою — подружку. Я решила, что со стороны это выглядит именно так. Пока мы с Джейком знали, что на самом деле происходит между нами, я не должна забивать себе голову подобными предположениями. Возможно, они и не беспокоили бы меня, если бы я не знала, что Джейкобу нравится, когда подобные слухи появляются. Но его рука была мягкой, она согревала меня и поэтому я не возражала. Я работала во вторник после обеда — Джейкоб ехал за мной на мотоцикле, чтобы убедиться, что я добралась живой и невредимой — и Майк заметил это.  У тебя что, свидание с этим парнишкой из Ла. уш? Он второкурсник?  спросил он, с плохо скрываемой обидой в голосе. Я пожала плечами — Нет, в формальном смысле этого слова. Хотя, я провожу много времени вместе с Джейкобом. Он мой лучший друг. Майк сильно сузил глаза.  Не обманывай саму себя, Белла. Парнишка влюблен в тебя по уши.  Я знаю,  вздохнула я.  Жизнь сложная штука.  И девчонки очень жестокие,  чуть слышно произнес Майк. Я подумала, что такое предположение тоже легко было сделать. В этот вечер, Сэм с Эмили присоединились ко мне и Чарли во время десерта в доме Билли. Эмили принесла торт, который оценил даже такой гурман, как Чарли. Я видела, что, несмотря на то, что беседа неспешно велась на обычные темы, Чарли то и дело жаловался на то, что банда Ла. уш еще не поймана. Джейк и я улизнули пораньше, чтобы побыть наедине. Мы пошли в гараж и сели в его Фольксваген. Джейкоб откинул голову на подголовник, и на лице его отразилась усталость.  Тебе надо хоть немного поспать, Джейк.  Я уже близок к этому. Он потянулся и взял меня за руку. Его кожа обжигала.  Это одна из особенностей волков?  спросила я его.  Я имею в виду жар.  Да. У нас, температура немного выше, чем у обычного человека. Около ста восьми, ста девяти градусов (прим. переводчика: по Цельсию примерно 60 градусов). Я больше никогда не замерзну. И я могу ходить вот так — он жестом показал на свой голый торс — даже в метель, и ничего. А снежинки превратятся в дождь, на том месте, где я буду стоять.  И вы быстро лечитесь — это тоже волчьи штучки?  Да, хочешь на это посмотреть? Это прикольно.  Он подмигнул и ухмыльнулся. Джейк нагнулся надо мной к бардачку и немного порылся в нем. Он достал складной карманный нож.  Нет. Я не хочу на это смотреть!  закричала я, поняв, что он собирается сделать.  Убери нож на место. Джейкоб захихикал, но засунул нож туда, откуда достал.  Отлично. Хотя наши раны чудесным образом заживают. Ты же не сможешь вот так запросто показаться врачу, с такой температурой, которая для обычного человека была бы смертельной.  Нет. Думаю, что нет. я немного подумала над его словами. — …и ты такой большой — это тоже часть способностей? Поэтому вы все так переживаете из-за Квила?  Это тоже, а еще потому, что дед Квила сказал, что на лбу у его внука можно жарить яичницу.  На лице Джейкоба опять застыло отчаяние.  Теперь уже недолго. Нет точного возраста… до которого ты можешь расти и расти, а затем вдруг…  Он замолчал, и смог заговорить лишь через некоторое время.  Иногда наступает момент, когда начинаешь о чем-нибудь жалеть, о чем-то, что ты мог бы сделать раньше. Я не жалел ни о чем — я был счастлив.  Он вымученно засмеялся.  Но только из-за тебя. Поэтому это не произошло со мной раньше. Наоборот, крепло внутри меня — я был похож на бомбу замедленного действия. А знаешь, как это началось? Когда я вернулся после кино, Билли сказал мне, что я жутко выгляжу. Вот и все, но я взорвался. А потом — потом я перевоплотился. Я почти разодрал все его лицо — моего собственного отца!  Он побледнел и задрожал.  Все так плохо, Джейк?  Взволнованно спросила, мечтая хоть как-нибудь помочь ему.  Ты несчастен?  Нет, я не несчастен,  сказал он мне.  Больше нет. Не теперь, когда ты все знаешь. Но сначала было очень тяжело.  Он наклонился и прижался щекой к моей макушке. Он замолчал на минуту, а я гадала, о чем он сейчас думает. Может мне лучше об этом и не знать.  Что самое тяжелое?  прошептала я, желая помочь ему.  Самое страшное — это чувствовать, что… теряешь контроль над собой,  медленно произнес он.  Чувствуешь, что уже не можешь быть уверен в себе — будто тебе не стоит подходить ко мне даже близко, да и вообще никому не стоит. Будто я монстр, который может покалечить кого-нибудь. Ты же видела Эмили. Сэм лишь на секунду вышел из себя… а она стояла слишком близко. А сейчас он уже не может все исправить. Я прочел его мысли — я знаю, как он себя чувствует…  Ну кто же захочет быть ночным кошмаром, монстром?  И потом, у меня это прошло слишком легко, я превращаюсь лучше, чем любой из них — разве это делает меня менее человечным, чем Эмбри и Сэма? Иногда, я боюсь, что я окончательно потеряю все человеческое, что есть во мне.  Это сложно? Находить самого себя заново?  Лишь поначалу,  ответил он.  Немного практики. Но мне это сделать легче.  Почему?  удивилась я.  Потому что Ефраим Блэк был моим прадедом по отцовской линии, а Квил Атеара — прадедом по матери.  Квил?  в замешательстве, спросила я.  Его прадед,  пояснил Джейкоб.  Квил мой кузен по бабушке.  Но почему так важно, кем были твои прадеды?  Потому что Ефраим и Квил охотились в последней стае. Леви Ули был третьим. Во мне течет кровь обеих семей. У меня не было никакого шанса. Так же как и у Квила шанса нет. Черты его лица ожесточились.  А что тогда самое хорошее во всем этом?  спросила я, надеясь хоть как-то приободрить его.  Самое лучшее,  сказал он, вдруг улыбнувшись,  это скорость.  Даже лучше, чем на мотоцикле? Он восторженно кивнул головой — Даже не сравнимо.  И как быстро ты можешь…?  Бежать?  закончил он мой вопрос.  Достаточно быстро. Ну как бы тебе сказать? Мы поймали… как его звали? Лоран? Думаю, так тебе будет легче, чем кому бы то ни было, это представить. Это действительно многое значило для меня. Я даже представить себе этого не могла — волки бегают быстрее вампиров. Когда бегали Каллены они становились почти невидимыми.  А ты, расскажи мне что-нибудь такое, о чем я еще не знаю,  попросил он.  Что-нибудь о вампирах. Как ты вела себя с ними? Не было страшно?  Нет,  отрывисто ответила я. Мой ответ заставил его на секунду призадуматься.  Скажи, а все-заки, почему твой кровосос убил того Джеймса?  вдруг спросил он.  Джеймс пытался убить меня — для него это было как игра. Но он проиграл. Ты помнишь, когда я лежала в больнице прошлой весной в Фениксе? Джейкоб затаил дыхание — Что, он подобрался так близко?  Очень, очень близко подобрался.  Я потерла свой шрам. Джейкоб заметил это потому, что держал меня за эту руку.  Что это?  Он отпустил меня, чтобы осмотреть мою правую руку.  Какой забавный шрам, и такой холодный.  Он присмотрелся повнимательнее и охнул.  Да, это то, о чем ты подумал,  сказала я.  Джеймс укусил меня. Он выпучил глаза, и на его лице появилось странное выражение — на бронзовом лице проступил зеленоватый оттенок. Он выглядел так, как будто заболел.  Но если он укусил тебя…? Разве ты не стала…?в шоке произнес он.  Эдвард дважды спас меня,  прошептала я.  Он высосал яд из ранки — как от укуса гремучей змеи.  Я вздрогнула от резкой боли в груди. Но не я одна вздрогнула. Я почувствовала, как Джейкоба тоже начал бить озноб. Даже машина затряслась.  Осторожнее, Джейк. Полегче. Успокойся.  Да,  тяжело дыша, ответил он.  Успокоится.  Он быстро встряхнул головой. Спустя минуту, у него дрожали только руки.  С тобой все в порядке?  Да, почти. Расскажи мне еще что-нибудь. Мне надо подумать о чем-нибудь другом.  А что ты хочешь знать?  Не знаю.  Он закрыл глаза, сосредоточиваясь.  Наверно об их сверхспособностях. А кто еще из Калленов имел… какие-нибудь необычные таланты? Такие, как чтение мыслей? Я колебалась лишь секунду. Я почувствовала, что он спрашивает об этом, не просто из любопытства, а скорее желая узнать противника. Хотя, зачем мне таить от него то, что я знаю? Теперь это уже не важно, а ему это поможет контролировать себя. Я затараторила, перед глазами стояло обезображенное лицо Эмили, от этого у меня даже волосы на руках встали дыбом. Не представляю, как коричневый волк смог бы уместиться в кабине Фольксвагена — если бы Джейкоб перевоплотился сейчас, то заполнил бы весь гараж.  Джаспер мог… влиять на эмоции окружающих его людей. Не в плохом смысле слова, просто успокоить кого-то. Наверняка, он сумел бы помочь Полу,  добавила я, пытаясь слегка поддразнить его.  А Элис могла видеть вещи, которые должны произойти. Скажем, будущее, но неточное. Она видела вещи, которые человек мог сам исправить, поступив по-другому…  Например, она увидела меня умирающей… и еще она видела, что я стала одной из них. Но это все не сбылось. А кое-что никогда не сбудется.  У меня закружилась голова — мне не хватало воздуха. Будто у меня исчезли легкие. Джейкоб сейчас полностью владел собой, все еще сидя рядом со мной.  Зачем ты так сделала?  спросил он. Он слегка потянул меня за руку, прижатую груди, но затем отпустил, когда я начала сопротивляться. Я даже не поняла, когда я успела ее прижать.  Ты так делаешь, когда очень расстроена. Зачем?  Больно думать о них,  прошептала я.  Будто мне не хватает воздуха, и я раскалываюсь на части…  Странно, что я смогла сказать об этом Джейкобу. Больше между нами не было секретов. Он пригладил мои волосы.  Все хорошо, Белла, все хорошо. Я больше не буду спрашивать об этом. Извини меня.  Все в порядке.  Выдавила я.  Это происходит каждый раз. В этом нет твоей вины.  Мы с тобой парочка бракованных, да?  сказал Джейкоб.  Ни один из нас не может собрать воедино осколки своей души.  Жаль,  согласилась я, все еще задыхаясь.  Зато мы есть друг у друга,  сказал он, и эта мысль его успокоила. Я тоже успокоилась.  И правда,  согласилась я. Когда мы были вместе, все было хорошо. Но Джейкоб был вынужден заниматься ужасным и очень опасным делом, а мне, для моей же собственной безопасности, часто приходилось оставаться одной в Ла. уш, наедине со своими тревогами. Я чувствовала себя неуютно, каждый раз останавливаясь у Билли. Я подготовилась к следующему тесту по математике, который будет на следующей неделе, но не могу же я вечно заниматься математикой. Когда мне совсем нечем было заняться, я чувствовала, что должна заговорить с Билли — сказывалось давление обычных правил приличия. Но Билли был не очень-то расположен к долгим беседам, и чувство неловкости все росло. Для разнообразия, я попробовала посидеть у Эмили в среду после обеда. Сначала это было даже приятно. Эмили чрезвычайно гостеприимный человек. Я ходила за ней хвостом, пока она порхала по своему крошечному дому и двору, то натирая до блеска полы, то пропалывая сорняки, то чиня сломанные дверные петли, то натягивая шерстяные нити на допотопный ткацкий станок, то готовя, как всегда, ужин. Она немного пожаловалась, что из-за быстрого роста у мальчишек повысился аппетит, но было видно, что ей доставляет удовольствие заботиться о них. С ней было почти легко — сейчас мы обе были девушками волков. Но, спустя несколько часов моего пребывания у Эмили, вернулся Сэм. Я ненадолго задержалась, но только лишь для того, чтобы удостовериться, что с Джейкобом все в порядке и нет никаких новостей, а после поспешила уйти. Их окружала плотная аура любви и удовольствия и никто в мире не мог разрушить ее. Из-за этого мне пришлось пойти на пляж, снова и снова обходя вдоль и поперек серповидные скалы. Одиночество не для меня. Благодаря нашей с Джейкобом взаимной откровенности, теперь я могла говорить и думать о Калленах сколько угодно. Как бы я не пыталась отвлечь себя — я много думала. Я действительно очень переживала за Джейкоба и его братьев-толков, я боялась за Чарли и других людей, которые думают, что охотятся на животных. Думала о том, что мы с Джейкобом все больше сближаемся, хотя я все еще не решила, что же мне делать с ним — ни одна из этих, заслуживающих внимания и очень обременительных, мыслей не могла надолго унять боль в груди. Наконец, я больше не могла продолжать прогулку, потому что мне стало трудно дышать. Я уселась на полусухой обломок скалы, положив голову на колени. Джейкоб нашел меня именно в этом положении, и, судя по его выражению лица, он все понял.  Извини,  немедленно произнес он. Он поднял меня с земли и обнял за плечи обеими руками. До этого момента, я даже не замечала, насколько я замерзла. От его тепла я вся задрожала, но рядом с ним я хотя бы могла нормально дышать.  Я испортил тебе все весенние каникулы,  ругал сам себя Джейкоб, пока мы шли обратно по пляжу.  Нет, не испортил. У меня же не было никаких особых планов. И потом, я все равно не люблю весенние каникулы.  Завтра с утра я возьмусь за тебя. Остальные могут пойти без меня. Мы придумаем что-нибудь забавное. Сейчас в моей жизни это слово казалось неуместным, почти неиспользуемым и даже странным.  Забавное?